Победитель остается один

Он не захотел устраивать стычку за ужином, но русский может не обольщаться – Хамид готов ко всему.

Потом, когда поднимутся в зал, он извинится перед хозяином, объяснит, что инцидент исчерпан, благо может быть с ним откровенен: скажет, что появился без предупреждения бывший муж Евы, и пришлось вывести его, пока не натворил чего-нибудь. Если к этому моменту русский не уйдет, он позовет одного из своих охранников и прикажет удалить отсюда – даже если ты богат и владеешь крупнейшей компанией сотовой связи, вести себя надо как подобает.

– Ты предавала меня. Не только два года, которые провела с этим человеком… Ты предавала меня все то время, что мы были вместе.

– Что ты готов сделать, чтобы остаться с этой женщиной?

Хамид раздумывает, надо ли ему отвечать на этот вопрос: Ева – не товар, торговаться за нее он не станет.

– Поставь вопрос иначе.

– Прекрасно. Ты отдашь за нее жизнь?

Глаза этого человека источают чистейшее зло. Если даже русский успел прихватить из ресторана нож (Хамид не обратил на это внимания, хотя обязан был предусмотреть все варианты), его легко можно будет обезоружить… Нет, он не отдаст жизнь ни за кого, кроме Аллаха и вождя своего племени. Однако надо что-то сказать.

– Я буду драться за нее. И думаю, что в самом крайнем случае смогу и умереть за нее.

Ева, не выдерживая больше напряжения, хочет высказать все, что знает о человеке, находящемся сейчас справа от нее. Она уверена: он уже совершил преступление, уже покончил с мечтой, которую ее новый избранник вынашивал столько лет.

Это значит: «Пожалуйста, послушай меня – надо немедленно уйти отсюда. Ты разговариваешь с душевнобольным».

Игорь словно и не слышит:

– Ты сказал, что готов убить ради нее. Значит, готов и сам умереть?

– Если бы я вступил в бой и проиграл, то, наверное, да.

– Пойдем, пойдем… – просит Ева.

Но самолюбие Хамида задето – он не может покинуть поле боя как трус. Начинается древний как мир ритуал брачной игры-схватки, где решается, кому владеть самкой.

– С тех пор как ты ушла, я никогда уже не был таким, как прежде, – говорит Игорь так, словно он тут на пляже один. – Мой бизнес процветал. Днем мне удавалось сохранять самообладание, но по ночам наваливалось беспросветное отчаяние. Я утратил какую-то частицу самого себя и не смог восстановить ее. А думал, что, приехав в Канны, – смогу. Но теперь, здесь и сейчас, ясно вижу – нет, ни воскресить, ни заменить нельзя. Я никогда не вернусь к тебе, даже если будешь валяться у меня в ногах, вымаливая прощение и грозя самоубийством.

Ева переводит дух. По крайней мере обойдется без драки.

– Ты не понимала моих сообщений. Я говорил, что способен уничтожить мир, а ты не видела этого. А если видела, то не верила.