Победитель остается один

Два десятилетия, на протяжении которых за ним по пятам ходили сыщики – иногда до полусотни, – он совершал преступления, умудряясь не оставлять следов и улик.

«Этот человек был, что называется, не семи пядей во лбу, особыми дарованиями не отличался, был не слишком-то образован и трудолюбив, но зато ремеслом убийцы владел в совершенстве», – вспоминал один из детективов.

Иначе говоря, был прирожденным убийцей – при том, что не менял местожительства. Это дело было даже отправлено в архив как безнадежное.

Моррис видел эту запись уже сотни раз. Всякий раз она вдохновляла его, но сегодня почему-то не произвела обычного действия. Он закрывает это окно и открывает сайт, на котором представлено письмо отца Джеффри Дамера, «каннибала из Милуоки», с 1978 по 1991 год убившего семнадцать человек и расчленившего трупы:

«Я, разумеется, не мог поверить тому, что говорила полиция относительно моего сына. Я многократно сидел за столом, за которым он расчленял своих жертв и служил сатанинскую мессу. Открыв его холодильник, я не обнаружил там ничего, кроме нескольких бутылок молока и банок содовой. Возможно ли, чтобы из ребенка, которого я носил на руках, вырос кровавый маньяк, чье лицо глядит на меня со страниц всех газет? О, если бы я оказался на месте тех отцов, кто в июле 1991-го получили известие, которого так боялись: узнали, что их дети не пропали бесследно, но были убиты! Тогда я мог бы приходить туда, где упокоились его останки, хранить память о нем. Но нет – мой сын жив, и все эти жуткие злодеяния – дело его рук».

Сатанинский алтарь. Чарльз Мэнсон и его «семья». В 1969 году трое молодых людей проникли в дом кинозвезды и убили всех, кто там был, включая юношу, который как раз в эту минуту выходил оттуда. На следующий день – снова двойное убийство – владельца сети магазинов и его жены.

«Я в одиночку могу покончить со всем человечеством», – говорил Мэнсон.

В тысячный раз Моррис рассматривает фотографию вдохновителя этих преступлений, улыбающегося в объектив среди друзей-хиппи – и среди них знаменитый музыкант той эпохи. Все они всегда говорили о мире и любви и ни разу не были заподозрены в чем-либо предосудительном.

Моррис закрывает все окна. «Дело Мэнсона» ближе всего к тому, что происходит сейчас: здесь ведь тоже – мир кино, и жертвы – известные люди… Некий политический манифест против роскоши, общества потребления и «звездности». Он был вдохновителем этих убийств, но сам никогда даже не появлялся на месте преступления, действуя руками своих приверженцев.