Победитель остается один

В какой-то научной статье ему довелось прочесть, что люди, долго прожившие вместе, обретают способность ощущать, что их спутник где-то рядом, даже если не видят его, даже если не знают точно, где он.

Но этого не произошло. Безразличие Евы в прошлую ночь – или это было не безразличие, а чувство вины за то, как она обошлась с ним? – не позволило ей заметить человека, делавшего вид, будто прячется за колонной, но разложившего вокруг русские экономические журналы, которые могли бы навести на след того, кто ищет потерянное. Охваченному страстью вечно чудится на улице, в театре, на многолюдных сборищах любимое лицо: вероятно, Ева променяла свою любовь на блеск и роскошь.

…Постепенно он успокаивается. Ева – сама по себе сильнодействующая отрава, мощнее которой нет в природе, так что ее счастье, если погибла от цианида. Она заслуживает более мучительной смерти.

Девушки продолжают разговаривать. Игорь отходит – нельзя поддаваться страху, что он может разрушить свое собственное творение. Ему нужны одиночество, хладнокровие, способность стремительно реагировать на внезапную перемену курса.

Он приближается к нескольким оживленно беседующим людям: речь у них идет о том, как лучше всего бросить курить. Да, это одна из самых излюбленных тем в мире: показать приятелям, что способен, если надо, проявить волю. Чтобы отвлечься, он закуривает, хоть и знает, что это похоже на провокацию.

– Это очень вредно для здоровья, – замечает тощая как скелет женщина в бриллиантах, со стаканом сока в руке.

– Привычка жить вреднее всего, – отвечает он. – Рано или поздно обязательно сведет нас в могилу.

Мужчины смеются. Женщины смотрят на новоприбывшего с интересом. Однако в этот миг из коридора, расположенного отсюда метрах в двадцати, раздаются крики фоторепортеров:

Даже издали, даже сквозь густую толпу он видит знаменитого модельера и его спутницу – ту самую, что в былые времена, в иных краях совершала тот же проход рядом с ним, Игорем, ласково, изящно и мягко держа его под руку.

Прежде чем он успевает вздохнуть с облегчением – «жива-здорова!» – что-то заставляет его взглянуть в противоположном направлении: со стороны сада в зале, беспрепятственно пропущенный охранниками, появляется некий мужчина, который тотчас начинает вертеть головой, кого-то отыскивая, и этот «кто-то» – явно не один из приятелей, затерявшихся в сутолоке.

Игорь молча отделяется от группы, возвращается к балюстраде, где по-прежнему заняты разговором обе его новые знакомые, берет за руку одну из них – актрису. Мысленно взывая к девочке-португалке, просит у нее прощения за то, что усомнился – но ведь смертные люди нечисты в своих помыслах и неспособны постичь благодать, осеняющую их так великодушно и щедро.