Победить Викторию

Я пока не могу четко сформулировать, что чувствую, кроме того, что я очень-очень сильно люблю мужчину, который сейчас ведет машину. Я восхищаюсь им, я доверяю ему. Он жутко меня бесит, когда прет как танк. Но как же я ему за это благодарна! Сама бы не сделала к нему шаг навстречу. — Останови, пожалуйста, машину.

Он по-прежнему ничего не понимает, но послушно паркуется на набережной. Место мне незнакомо. Но здесь очень красиво и светло. И мало людей. Не знаю, в какой именно ресторан мы сейчас едем ужинать, зато знаю, что хочу сделать — здесь и без свидетелей.

Легкий морозец освежает и бодрит, делаю глубокий длинный вдох. Вот это ночь!

— Я не фанат неба, знаешь? — Стою спиной к Морозову, но прекрасно знаю, что он слышит каждое мое слово. — И высоту не люблю. Не любила. До сегодняшнего вечера. Красоту неба видела, но не понимала. А сейчас хочу смотреть вверх. Посмотри, сколько звезд. Не очень типично для Москвы, да? Не видела раньше или просто не обращала внимания.

Он молча обнимает меня сзади и прижимает к себе.

— Я чувствовал, не то что-то происходит. Ты даже для себя была сдержанной, когда мы приехали и когда в кабине потом испугалась подъема.

— Спасибо. Правда. Очень большое тебе спасибо! Я не знала, что ты позовешь меня в небо сегодня, но видишь, как совпало. Рождество. — Поворачиваюсь к нему лицом и вынимаю из кармана ту самую коробочку, которую показывала днем Скалкиной. Кажется, сто лет прошло уже. — Я как увидела ее — решила, что она твоя. С Новым годом и Рождеством!

Он забирает у меня подарок. Вижу, как его брови ползут вверх, рот приоткрылся от удивления.

— Ты даришь мне… звезду? — Саша недоуменно смотрит на меня. — Как?

— Что как? Это Вифлеемская звезда, то есть Рождественская звезда, символ рождения Христа.

— Я знаю. — Морозов внимательно рассматривает небольшой серебряный кулон с цирконием в форме звезды. — Удивительно…

— Правда? Тебе нравится? — выдыхаю с облегчением. — Понятия не имела, что тебе подарить. У тебя же все есть! Но увидела его… Можно повесить на брелок или…

Он не дает мне закончить фразу и с такой жадностью впивается в мои губы, что я от неожиданности вздрагиваю. И тут же вцепляюсь в него с не меньшей силой. Никто бы не смог сейчас оторвать нас друг от друга.

— Поехали ко мне. Домой, — глухо шепчет он, когда через несколько минут ослабляет хватку, и я могу наконец вдохнуть полной грудью. — Мне тоже есть что тебе подарить.

— Подарить? А разве…

— Нет. Это не то. Поехали! — Он уже тащит меня в машину, я не успеваю за ним. Еще чуть-чуть, и на плечо закинет, но шага точно не сбавит.

— Ты же говорил, что голодный, — слегка запыхавшись, спрашиваю я, уже пристегивая ремень безопасности в машине.

— К черту ужин. Поехали. Сейчас.