Победить Викторию

Сколько таинства вокруг! Никогда высота не была такой прекрасной!

Саша практически не откладывает в сторону свою камеру, наверное, уже десятки, может, сотни фотографий сделал. Не видела прежде столько сосредоточенной радости в глазах. Он точно знает, что делает, и делает это с какой-то внутренней эйфорией. Надо же! Похоже, мой бугай увлекается фотографией! Мне такое и в голову прийти не могло. Думала, что его интересует только бокс. Ну и банк его папы. И я. Нет, я — сначала.

Он вдруг отводит камеру от окна и наводит ее на меня. Не успеваю отвернуться, закрыть лицо, вообще ничего не успеваю. Морозов быстро нажимает на кнопку. А потом еще несколько раз.

— Саш!

— Отлично получилась! — кричит в наушники Морозов. — Настоящая, открытая, живая! Посмотри на меня! Давай еще!

Спорить с ним невозможно, да и не хочется! Не знаю, сколько мужества мне понадобится, чтобы потом посмотреть эти снимки. Никогда не заморачивалась, как на фото выгляжу. А надо было. Волосы под наушниками наверняка спутались… О чем я только думаю?!

— А мы где сейчас летим? — Пытаюсь сама определить местоположение, но это, конечно, невозможно.

— Северо-восток, — доносится до меня голос пилота. — Лосиный Остров.

Какая же Москва разная! Здесь нет миллионов огоньков, нет спрятанных в многоэтажки матриц. Здесь лес. Спокойный и величественный.

Да я за семнадцать лет в своем городе не видела столько, сколько за эти недели в Москве. Интересно, а Морозов понимает, что именно он для меня сделал?

— Вик? Вик, ты чего? — Сначала слышу озабоченный голос Саши, а затем уже вижу его лицо. — Случилось что?

«Я люблю тебя!» — мысленно произношу я, боясь признаться вслух.

— Ничего. — Растягиваю губы в улыбке. — Хотя нет. Случилось. Иди сюда. — Притягиваю к себе ничего не понимающего Морозова и целую его в губы. И тут же чувствую ответ. Быстро сориентировался. Москва осталась под ногами, огромный многомиллионный прекрасный город, до которого двум чудикам, зависшим в нескольких сотнях метров над землей, нет никакого дела.

— Ого! Надо тебя почаще в небо забрасывать. Ты здесь воздушная, неземная. Не отталкиваешь меня, почти ручная, — шепчет довольный бугай и тут же получает легкий тычок в бок. — Я же сказал «почти».

Он откидывается на спинку сиденья и прижимает меня к себе. Мы молчим. Слова не нужны. Мы вдвоем. В небе. И перед нами весь мир."

"— Нет, ну тебе правда понравилось? — спрашивает он уже в пятый раз, наверное, за те полчаса, что мы едем в машине. Время ближе к одиннадцати, но бодрый голос Морозова предельно ясно дает понять, что вечер далек от завершения. Судя по всему, мы приближаемся к Садовому кольцу.

— Саш! Я этот полет никогда не забуду. — Эмоции до сих пор бьют через край.