Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Завтра отправлю госпожу Сандрин, мы с господином Вараном договорились, что она придёт.

Следующим был некий господин… как там его звали? Не важно. Важно то, что он говорил с немалым пафосом, и желал приобрести серебряные рудники. И ради этого был готов посодействовать улучшению моих отношений с неведомым пока господином де ла Портом, от которого сейчас зависело решение моего вопроса. Посыл был таков — что особа женского пола и моего возраста всё равно не отличит рудник от курятника, и поэтому ей совершенно не нужно забивать голову вопросами добычи и продажи. Мне очень хотелось сказать этому господину что-нибудь нехорошее… такое же наглое, как он сам. Но я отчаянно сдерживалась, улыбалась, не говорила ни «да», ни «нет». Вот-вот, «да» и «нет» не говорите, черное с белым не берите. Чёрное уже взяла, более не возьму ничего, ясно?

Потом господин граф представил мне некоего молодого человека, неплохо одетого, я снова не запомнила, как его зовут, журналистка хренова. Ладно, меня немного извиняет тот факт, что я здесь недавно и пока ещё просто слабо ориентируюсь в их именах. Так вот, молодой человек двадцати четырёх лет, не поверите, взялся ухаживать за мной. Мы протанцевали очередной контрданс — танцевал он неплохо, в схеме не терялся и даже иногда подсказывал мне, куда идти и что делать. Ещё он говорил мне комплименты, моей неземной красоте, сияющим глазам и ещё каким-то важным частям тела, и внимательно поглядывал в декольте. Ну да, Викторьенн обладала грудью красивой формы, но раньше та грудь была покруглее и пополнее, наверное, ещё красивее. Я улыбалась, а в финале, когда он вёл меня к графу, сказала, что пока не готова принимать столь явные знаки внимания, потому что утрата моя столь свежа, и всё это случилось так недавно, и понимаете, ещё не закончилось, потому что на меня в очередной раз покушались вот только три дня тому. Заболтала беднягу.

— О, господин Орвиль, как давно мы с вами не виделись, — пропела Тереза, стоило нам подойти.

— Тереза, дорогая, может быть, ты займёшь господина Орвиля на следующий танец? — если оно ей надо, пускай забирает.

Кажется, Терезе было надо. Они пошли танцевать дальше, а я спряталась за господина графа.

— Хочу передохнуть, — прошептала ему почти что на ухо. — Скажите, а кормить будут? — и смеюсь, как девчонка нашкодившая.

— Должны, — усмехается в ответ граф. — Ещё часик или поболее потанцуют, и будет ужин.

— А выйти подышать можно?

— Конечно.

Я уже собралась пойти, но рядом вдруг оказался наш знакомец, дознаватель господин де Ренель.

— Рад видеть вас, госпожа де ла Шуэтт. Господин граф, приветствую вас. Вы опекаете госпожу де ла Шуэтт?

— Помогаю ей освоиться в обществе, — миролюбиво кивнул граф.