Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Какой договор был у вас с моим покойным супругом? — и ещё взглянула на него из-под ресниц.

— Он обещал поставить половину необходимого вина и провианта. В том и загвоздка, что вторая половина у нас есть, но несмотря на всеобщее рвение, ещё одного приличного поставщика найти не удалось. Где-то недостаёт количества, а где-то меня не устраивает качество. Или Жака не устраивает, а ему я доверяю.

Так, нужно запомнить. Очевидно, принц и полковник — друзья, раз зовут друг друга по имени и доверяют друг другу.

— Но наверное, госконтракты… в смысле, поставки для армии — дело выгодное, и должно быть много желающих?

— Много и есть. Но если кто-то желает поставить что-то в армию, это не значит, что ему удастся. Какой-то командующий возьмёт любой товар, и ещё получит денежки от поставщика за то, что выбрал его, и не посмотрит на то, что вино давно прокисло, а мясо тухлое. А мне дороги мои люди, да и я сам себе тоже дорог, и брату, и моим детям, так что — только самое лучшее, — усмехнулся он.

— Согласна, — затрепыхала я ресницами.

Так, брат — это король, его величество Луи. Дети… значит, у принца есть дети. А кто ещё у него есть, интересно? Нужно спросить у господина графа, он, думаю, знает, и не откажется подсказать.

Дома можно было посмотреть на руку мужчины — есть ли обручальное кольцо. У принца на пальцах я насчитала пять колец, с камнями и без. Два из них так фонили магией, что даже неопытной мне было понятно — артефакты.

— Как вышло, что вы стали заниматься делами покойного супруга? — спросил принц.

Как-как, вышло да и вышло. Но не объяснять же ему… всё? Да-да, прямо здесь, посреди гостиной господина королевского наместника.

— Наверное, если бы меня не пытались убить, я бы не заинтересовалась — что вообще происходит. И если бы вопрос о наследстве не повернулся таким боком. Мне пришлось соображать, каких союзников я могу найти… и господин Фабиан стал первым из них. А его как раз можно было привлечь искренним интересом к делу. Да, я никогда не занималась управлением рудниками и виноградниками. Но никто же не сказал, что не смогу разобраться?

— Большинство известных мне дам даже и не пытались бы разбираться ни с рудниками, ни с виноградниками, — качал он головой.

— Лучше быть как некоторые, чем как все? — вспомнила я старое присловье.

— Как вы сказали? — рассмеялся он. — Лучше как некоторые? Пожалуй, пожалуй. Вы определённо не как все. Мне уже насплетничали, что вы едва ли не сами убили своего супруга, очень уж там тёмная история.

— А потом выстрелила в себя сама и сама же ударила себя по голове, да так, что три недели лежала без сознания, — закивала я. — И после убийцу к себе подослала тоже сама, да так, что если бы не вдруг пробудившаяся сила, то вашему высочеству бы сейчас со мной не разговаривать.