Северная корона. По звездам

А за тридцать секунд… Все стало на свои места.

Когда девушка вышла на сцену, представ пред грозными судьями и зрителями, коих было немало, она вдруг стала сама собой, и ей казалось, что она играет не на сцене, а дома, не для людей, внимательно следящих за каждым ее движением, а для себя.

И миллионы звуков обрушились на нее, и сверкали, и носились всюду, оседая в памяти слушателей.

Как она отыграла, Марта и не помнила."

"Она переволновалась, но выступила на отлично и прошла во второй тур. Тот был еще более напряженным, и Марте казалось, что она наделала много ошибок, сыграла не так, показала не то, но… И второй тур прошел хорошо. Она не подвела ни себя, ни своего педагога, ни родных, которые очень за нее болели и постоянно звонили, и оказалась одной из шести финалистов, которые должны были десятого марта, в пятницу, бороться за три призовых места, а также за приз зрительских симпатий.

Непередаваемая ответственность. И вместе с тем – легкая эйфория.

– Я не думала, что пройду в финал, – говорила Нике по мобильнику Марта в четверг вечером, после изнурительной репетиции с оркестром, медленно шагая вдоль дороги в самом центре незнакомого, но красивого и приветливого города. Впереди, в уютном небольшом скверике со множеством скамеечек, в ореоле томного неонового света какой-то жизнерадостной вывески, виднелась изящная статуя молодого человека в греческой тоге, в руках которого была зажата золотая кифара. Марта заинтересовалась и решила подойти поближе, не отрывая от уха сотового телефона, по которому разговаривала с кузиной.

– Зря ты так не думала, – отозвалась Ника. – Ты молодец. Вот увидишь, сестричка, у тебя будет прекрасное будущее, и завтра ты попадешь в тройку финалистов. Усекла?

– Усекла, ага…

– Что исполнять-то будешь?

– Шостаковича. «Концерт для скрипки с оркестром № 2», – коротко ответила Марта и вздохнула, завороженно глядя на статую красивого юноши, по всей видимости, грека, – кифара ведь греческий инструмент, струнный щипковый, являющийся одной из разновидностей лиры, насколько помнила скрипачка.

– Ты знаешь, – осторожно произнесла Ника, – я же в музыке не сильна, поэтому, мне кажется, я не слышала этого самого концерта, но сейчас обязательно в Инете найду и прослушаю!

– Сначала мы хотели Прокофьева – мы ведь учимся в консерватории его имени, но потом Наталья Рудольфовна посоветовала обратить внимание на Шостаковича. Ну как посоветовала? Почти заставила! Сказала, у меня лучше он получается, лучше чувствую, – предельно просто, не вдаваясь в музыкальные термины, объяснила Нике Марта, присаживаясь на одну из лавочек прямо напротив статуи стройного и гордого молодого грека.