Северная корона. По звездам

Мама и бабушка не понимали, что произошло с их девочкой, но она говорила, что просто устала от всего и ей нужно немного отдохнуть.

Дни тянулись серые, унылые, и никакого новогоднего настроения у Марты и в помине не было. Были только слезы, грусть и глухая жалкая ненависть ко всему свету.

В день перед Рождеством Марта вновь осталась дома одна. Мама и бабушка вновь ушли в гости на праздничный ужин, а она уперлась всеми конечностями и осталась дома.

Проплакав едва ли не весь день, в какой-то момент она поняла, что рыдать больше не может. Девушка всхлипнула, заставила себя оторваться от кровати, подушку на которой и орошала слезами, и, проведя тыльной стороной руки по мокрым глазам, пошла на кухню и, не включая свет, попила воды. После она распахнула настежь окно – это окно выходило не на замерзшую заводь, как окно в ее комнате, а на праздничный город. Девушка лихорадочно глотнула свежий, какой-то даже мятный воздух, ринувшийся из улицы в теплое натопленное помещение. Голова ее болела, глаза устали от слез и покраснели, лицо опухло, а руки дрожали, как после принятия большой дозы алкоголя. Марта шмыгала носом, как ребенок, и смотрела на вечерний праздничный город с высоты своего пятого этажа. Если утром улицы были подозрительно пусты, то сейчас из домов высыпали люди, которые с удовольствием прогуливались по заснеженным, в меру морозным дорогам. Особенно много было детей. Некоторые сидели в санках, которые катили за собой их родителей, некоторые играли в снежки, дико вереща, или лепили снеговиков, а некоторые с картонками и каталками в руках, сбившись в кучки, спешили к главной районной Ёлке, огни которой подмигивали сейчас Марте. Раньше светловолосая девушка часто бывала на ней: каталась на горках, бродила по снежному городку, рассматривая ледяные скульптуры, фотографировалась на их фоне и фотографировала родных или просто других людей, и только класса с девятого перестала ходить на Ёлку, а открытие и следующий за ним праздничный фейерверк наблюдала из квартиры.

Сейчас зареванная Карлова тоже смотрела сверху вниз на эту самую Ёлку, любуясь замысловатым узором гирлянд, украшающих огромные зеленые новогодние деревья, между которыми находились стены зимнего городка и ледовые скульптуры. Зрелище ее завораживало и успокаивало, и Марта даже не обращала внимания на холодный воздух и замерзшие обнаженные руки и плечи, которые открывала тоненькая домашняя маечка на бретельках.