Северная корона. По звездам

– И будь тише, – с ленцой в голосе продолжал Александр. – Иначе в следующий раз с тобой не просто поговорят. Тебя будут учить жизни. Долго, – тут он взглянул на бэйджик с именем, – Стасик, очень долго. Чтобы ты на всю жизнь запомнил урок. И тогда ты будешь лежать в больничке, а не работать в своем чудесном магазинчике.

И он, развернувшись, ушел, вновь занявшись своим мобильником, и встал неподалеку от Ники и Марты, которая увлеченно рассматривала очередную скрипку, поданную ей продавцом, собираясь что-нибудь сыграть на ней, дабы проверить звучание.

– Коз-зел, – с презрением в голосе сказал злой Стас и про себя пожелал Александру счастливого пути в тихий смиренный уголок ада, находящийся где-нибудь под хвостом его владельца.

Он чувствовал, что муженек Ники явно ощущает себя альфа-самцом, рожденным быть предводителем стаи, или, если это не получится – бунтарем-одиночкой. Наверное, поэтому на него работают те качки из хетчбэка, а сам он сидел и, видимо, недавно вышел, раз уже сопровождает свою ненаглядную."

"Стас никогда не понимал девушек, выбирающих тип мужчин, к которому принадлежал черноволосый урод с самоуверенными и жесткими зелеными глазами. Они, глупые создания, наделяют их несуществующими качествами и принимают опасность, исходящую от подобных людей, за умение защитить, грубость – за мужественность, а их стремление лидировать во всем – за заботу. Они ведутся на их силу, дерзость, самовлюбленность и умение добиваться своего, но не понимают, что по большей части они – лишь игрушки. Подобным типам, как правило, наплевать на всю эту томную романтическую чепуху и любовь до гроба. И по обыкновению та единственная, ради которой они готовы свернуть горы, – это кредитка, желательно, элитарная безлимитная «Visa Infinite», хотя, конечно, «Visa Platinum» тоже им подойдет, да и «Visa Gold» обрадует их безмерно. Бывают исключения из правил, это точно, но вот в глазах Ники Стас никакой любви к Александру не видел. А почему он за нее так печется? Все просто. В этом виноваты собственнические чувства. Да и не охота такому крутому мэну ходить с рогами на голове.

Стас потер лицо руками. Ситуация ему не нравилась. И этот человек ему не нравился, хотя редко кто вызывал у парня такую антипатию, пусто и нельзя сказать, что он сам понравился Саше – неприязнь была взаимной. Такой, какая может быть между немецким юношей-аристократом конца восемнадцатого века, перечитавшего труды Шелленга, поверившего в сказки Гофмана и братьев Гримм и проникнувшегося стихами Шиллера и Байрона, и воином столетия девятнадцатого, со складом мышления, как у небезызвестного князя Андрея Болконского, с хитростью былинного витязя Вольги, и при этом всем почитающего царя Давида, как образчика властвования над своим государством.