Копия жены по контракту

Рамиль не дал мне закрыться, не позволил паузы, чтобы я привыкла и приспособилась, врезался в меня сильнее и застонал, приподнимаясь выше и начиная двигаться, двигаться, убыстряться. Пошлые шлепки служили аккомпанементом нашим стонам.

Я ловила вспышки боли и ждала, когда начнется обещанное многочисленными романами удовольствие. Но ощущала лишь трение и саднящую боль. Давление члена и жаркое мужское тело между моих ног. Может, если бы он меня поцеловал, приласкал, сказал что-то лично мне… Но нет, я ощущала себя надувной куклой для утех и чувствовала, что по щекам текут слезы, кусала губы и терпела усиливающийся напор… Сказки и романы – они только для принцесс…

Глава 16

Марьяна

Постепенно я начала проваливаться во мрак, в самую бездну, как будто поймала ритм первобытных движений тяжелого тела, вдавливающего меня в постель, последовала за этим ритмичным покачиванием и поняла, что забрезжил свет в конце тоннеля.

Мы соединились телами, скользили друг по другу, наша кожа покрылась потом, стала скользкой и влажной, а внутри меня разрастался огненный шар. Одна рука Рамиля упиралась в постель возле моей головы, а другая держала бедро, чтобы ему было удобнее меня трахать. Это казалось одновременно грязным, развратным и пошлым, но и так же восхитительным. И даже сродни чуду.

Я не понимала, как незнакомцы, чужие люди, враги по сути – могут вот так спаяться и нестись вместе навстречу к чему-то удивительному и неизведанному мной. Объединившись, действуя заодно, даже не договариваясь и не обмениваясь ни единым словом.

Так просто и так одновременно сложно.

Он по-прежнему был в брюках, а я была голой, избавленной от скромности и зажатости, будто и не самой собой вовсе, кем-то другим, приближенной к животному, готовой подчиняться и млеть от жадных ласк более сильного противника, хищника и завоевателя.

Держала его за талию, порой мои руки скользили выше и отчаянно царапали широкую спину мужчины… Мы шли к точке невозврата, шумно дыша и теряясь друг в друге.

Но, когда в самой моей глубине взорвалось и растеклось удовольствие, а Рамиль, дернувшись в последний раз, вонзился максимально, до предела, и выстрелил в меня горячей струей семени, я мгновенно очнулась.

Поняла, что наделала. Ужас охватил всё существо, слезы брызнули из глаз, захотелось сбежать, избавиться от давящей на меня массы, смыть с себя обретенный позор.

Рамиль лежал не шевелясь, обхватив меня руками, сопел куда-то в шею, и я с истеричным смешком пришла к выводу, что он уснул. Как муж после десятилетнего брака, сделал свое дело и на этом посчитал свою миссию выполненной.

Я понимала, что всё могло быть иначе.