Копия жены по контракту

– Слышала меня? Давай, займись делом, – слышу словно сквозь вату и застываю, жадно глотая воздух.

Он разговаривает, вполне внятно выражает свои мысли и откровенно и очень грубо высказывает желания, но что будет завтра, когда он поимеет меня, а потом очухается и поймет, что делал это без защиты? Не проверив меня на все возможные болезни.

– Чего ты ждешь? – поторапливает меня и хватает за руку, кладет пальцы на выпуклость на брюках, я ощущаю ими больших размеров плоть. И мне становится страшно – смогу ли я принять этого удава?

– Никогда, что ли, члены не трогала? Чего дрожишь? – усмехается хрипло и вдруг оглядывается по сторонам, словно немного приходя в себя. Даже чуть отстраняется, трясет головой, будто в попытке вытряхнуть из нее пьяную муть.

Я тут же пользуюсь заминкой и выскальзываю из его тесных объятий, чтобы дать стрекача, но ноги, ослабевшие и ватные от напряжения, не держат меня. Спотыкаясь, путаюсь в собственных конечностях и лечу вниз. Очнувшись, быстро оказываюсь на спине, а потом сажусь, наблюдая, как Басманов медленно идет ко мне, посмеиваясь над моей раскоряченной позой.

– Приглашение так себе, но я им воспользуюсь, – продолжает глумиться и наклоняется, подхватывая меня и перекидывая через плечо.

Я успеваю только охнуть, хватаясь за брючину одной рукой и за его спину – другой.

Чертовски глупое, неудобное положение. Он куда-то меня тащит, а я вишу вниз головой, беспомощно дергаю ногами, но прекращаю мгновенно, когда мне по заднице прилетает жесткий шлепок.

– Хватит выкрутасов, Марьяна, а то свалимся с лестницы.

Действительно, мы уже добрались до нее, поднимаемся выше, и я не понимаю, как настолько пьяный мужчина может действовать вполне осознанно. Он зовет меня по имени. Возможно, нет в этом никакой путаницы? Неужели меня хочет? Именно меня?

Воспаленный, усталый, испуганный мозг уговаривает сдаться, а тело ему не помогает. Я боюсь, что бандит причинит мне боль. Так не лучше ли пойти на секс по своей воле? Может, будет не так больно?..

Дальше была какая-то дверь, темная комната с едва заметными очертаниями мебели, никто не включал свет, лунного сияния в окно хватило, чтобы обнажить неприглядную картину: я сдавалась без боя, потому что заведомо знала, что проиграю.

Он бы меня заставил, а я хотела принять решение сама.

Слов больше не было.

Я легла спиной на огромную кровать и почувствовала прохладу покрывала. Оно было скользкое, гладкое, а халат создавал дополнительное скольжение. Почти спадал с плеч, и я сама потянула его вниз, Басманов довершил раздевание.

Просто дернул на себя, и шелк перетек ему в руки. Он скомкал ткань и отбросил в сторону, уставившись на меня, распластанную в белых трусиках на кровати. Они белели ярким пятном.