По высшему классу

Ты была прекрасной женой Эллису и делала все, чтобы быть прекрасной женой и Вито. Конечно, временами ты эгоистична, но в таком случае скажи мне: кто, черт возьми, не считает себя центром мира, по крайней мере своего собственного? Я сама такая и горжусь этим. При наличии пятерых детей мой здоровый эгоизм — это единственное, что не дает мне свихнуться. Неужели ты думаешь, что для всех остальных есть что-то важнее их самих? — И Джессика откинула со лба длинный завиток. — Когда женщина беременеет первый раз в жизни только в тридцать пять, — продолжала она, — вполне естественно, что она только и думает о своих ощущениях. А вот злость Вито — это неестественно. Это-то меня больше всего и беспокоит. Все, что он сказал, продиктовано злостью, и я не понимаю, какое право он имеет на тебя злиться. А может… может, он чего-то боится и прикрывает это злостью?

— Сейчас для него не существует ничего, кроме новой картины… Почему он должен чего-то бояться?

— Восемнадцать лет он снимал фильмы, не требующие больших затрат, правильно? Когда вы с ним познакомились, у него уже были и успехи, и неудачи, ну а по большому счету, никакой стабильности. Помнишь, как ты сказала мне, что чуть ли не в самом начале он весело заявил, что на трех последних фильмах он понес убытки? «Зеркала» неожиданно оказались удачей, эта малобюджетная прелестная картина принесла ему «Оскара». Представляешь, внезапно, буквально за одни сутки, на Вито обрушился ошеломляющий успех. Может быть, дело в этом? Он боится, что все вдруг изменится, боится принять вызов?

— Значит, страх вызвал злость, а она породила низость… по отношению ко мне? Мелочную, подлую низость? Может ли успех быть этому причиной? Разве это логично?

— Не знаю. Я совсем не знаю Вито. У Дэвида наверняка была бы другая реакция, я ведь просто задаю вопросы, пытаюсь рассуждать.

— Нет. — Билли решительно покачала головой. — Вито всегда был бесстрашным. Первое, что я в нем заметила, это бесстрашие. Он человек, который никогда не боялся никаких «если», он всегда действовал. Именно так он работает над «Стопроцентным американцем» — только вперед, без оглядки, он чувствует, что его час наконец настал. Нет, это не страх, жаль, что все не так просто. Тогда я смогла бы понять его.

— Возможно, мы никогда не узнаем, что с ним происходит, человек — не животное, которое общается лишь с ему подобными, — уклончиво ответила Джессика. Она была слишком сердита на Вито и боялась, что если продолжит рассуждения на его счет, то может не удержаться и сказать такое, чего Билли ей никогда не простит. — Расскажи мне подробнее о Джиджи.

— Я вижу, что она очень печалится о матери, хотя старается занять себя разными делами, так что кто-то другой может этого и не заметить, — медленно начала Билли.