По высшему классу

Она вникала в мельчайшие детали, влекомая желанием сделать все возможное, чтобы вдохнуть в дом новую жизнь. На строительство десятка новых магазинов в разных странах она не потратила и десятой части энергии, которую сейчас отдавала этому дому.

По вечерам она возвращалась в «Риц», сбрасывала одежду и залезала в горячую ванну. Устало осматривая белый мрамор с кранами и сливами в виде золоченых лебединых шей, проводя взглядом по кипе махровых полотенец персикового цвета, Билли признавалась себе, что если бы она вела себя разумно и сразу наняла какого-нибудь известного дизайнера, вроде Анри Самюэля, Франсуа Катру или Жака Гранжа, то ему сейчас пришлось бы взять на себя часть ее забот. Он поставил бы кого-нибудь следить за ремонтом, еженедельно лично бывал бы на стройке, а к ней обращался бы только в случае необходимости. И она смогла бы отправиться на лыжный курорт, или к морю, или в Англию — присмотреть себе загородный дом, — или заняться покупкой скаковых лошадей… впрочем, нет, если быть честной перед самой собой, больше всего ей хотелось сейчас оставаться в Париже.

Одеваясь к ужину, Билли взглянула на себя в зеркало и расхохоталась — такой у нее был сияющий вид. Она выглядела как счастливая молодая мать. Ей еще не хотелось отдавать дом в руки дизайнера, ей не хотелось делить его ни с кем, ей не нужны были советы, даже самые дельные, ей не нужна была помощь, даже самая необходимая. Это был ее собственный дом, и она с радостью тратила все силы на то, чтобы возродить его к жизни. Она ехала в Париж вовсе не затем, чтобы следить за ремонтом заброшенного дома на левом берегу Сены. Когда она говорила с Джессикой, то называла совсем иные причины. До того как она нашла этот дом, у нее и в мыслях ничего подобного не было, но сейчас она знала, что, даже если захочет отказаться от постоянного наблюдения за его перестройкой, у нее ничего не выйдет. Она попалась.

Парижская жизнь бурлила вокруг Билли, выманивала ее из уютного гнездышка в «Рице», где можно было получить все мыслимые удобства, просто нажав на кнопку звонка, заставляла разъезжать туда-сюда в неприметном черном «Ситроене», незаменимом в Париже, — за рулем его сидел шофер Робер, так умело маневрировавший по парижским улицам, словно его движениями управлял радар.

Приглашения стали приходить, едва она успела распаковать чемоданы. О ее приезде было известно заранее только потому, что она забронировала апартаменты Виндзоров, но каким-то образом это попало еще и в популярную англоязычную газету Мегги Нолан. Покупка ею одного из последних старинных особняков, до сих пор остававшегося в частном владении, удостоилась заметки в «Интернешнл геральд трибюн». Билли подозревала, что парижские сплетни шли от Дениз Мартен и кого-то из администрации отеля.