Двойной удар по невинности

Мы остановились у обочины, и Клаус одним слитным движением отстегнул ремень безопасности и навис надо мной, игнорируя мешавший рычаг коробки передач.

– Что такое? Неужели мы приехали?

– Разве можно так смотреть и ожидать, что я никак не отреагирую? – пробормотал он и, запустив руку в мои волосы, притянул к себе, впиваясь в губы поцелуем.

Я подалась вперед, отвечая ему с той же жадностью, возвращая все укусы, все извинительные ласки языка, и прижимаясь к сильному телу, насколько могла.

Горела.

Полыхала, словно в моей крови плескался бензин и к нему поднесли спичку. Этого хватило для того, чтобы окончательно потерять голову.

Он обалденно целовался.

Невероятно, космически, так, что хотелось с ходу выпрыгнуть из белья.

Это был наш первый настоящий, взаимный на все сто процентов поцелуй, так как вчерашний в бассейне не считался.

Лихорадочное хриплое дыхание, жадные ласки, умелые пальцы на теле, которые прекрасно знали, как надо коснуться… я теряла связь с реальностью и с головой погружалась в омут страсти.

Пока не почувствовала, что горячие руки целенаправленно задирают на мне футболку, очевидно, считая эту деталь моего гардероба совершенно лишней.

– Подожди… Клаус, стой, – шептала я между поцелуями, упираясь ладонями в его грудь и отталкивая. – Н-н-нельзя…

– Почему? – хрипло спрашивал он, целуя мою шею и нежно захватывая зубами мочку уха, от чего меня выгибало в его руках.

– Мы в машине.

– И?.. – горячие пальцы, о которых я мечтала совсем недавно, нежно поглаживали живот, и я плавилась от удовольствия.

– Люди вокруг.

– Нет людей, оглядись.

А я не могла. Я была не в силах отвести взора от его темных глаз, в которых полыхало что-то такое, от чего я сжимала ноги в сладко-страшном предчувствии.

– Не в машине, – тихо и уверенно ответила я, надеясь, что моей твердости хватит, если он вдруг решит настаивать.

К моему счастью, Клаус Сайн-Витгенштайн все же медленно кивнул и вернулся на свое место.

Я лихорадочно одернула футболку, задранную почти до груди, и нервно стиснула коленки, испуганно покосившись на мужчину. Он сжимал виски пальцами и тяжело, хрипло дышал, по-прежнему не сводя с меня жадного взгляда."

"– У меня крыша от тебя едет, – вдруг тихо признался Клаус и откинулся на спинку кресла, обессиленно закрывая глаза. – Я никогда так не делал…

Я нервно прикусила губу. Признание было подкупающе искренним. Какой девушке не понравится услышать такое?

Вновь глянув на Клауса, я почти решила… вернее, разрешила. Разрешила себе

маленькое приключение в далекой стране. Когда еще в моей жизни будут такие крышесносные эмоции? И такой мужчина.

А тем временем, здравый смысл бился в нервной истерике где-то на задворках сознания.