По ту сторону жизни

Вон они шустрые и самые опытные – по повадкам видно – не орут, не пугают, глазками зыркают, в обороне противника слабые места выискивая, вперёд крикунов выпуская. Теперь они их на пики бросят, а сами, сбоку подскочив, заточки под ребра противникам ткнут, пока у тех руки заняты, пока ножи в телах блатных на пару секунд застрянут.

– Мочи сук!

Бросились урки – первыми те, кто ножи в себя принять должны, как куклы соломенные. Но не стали их зэки резать, перехватили, опрокинули, к полу притоптали. Замерли нож против ножа… Страшно вот так, против заточек стоять, которые твое сердце ищут. Ведь, может, через минуту-другую жизнь твоя прервётся. Бледнеет «Студент», озирается напряжённо.

– А ну, без соплей! – зло шепчет в уши «Крюк». Тычет кулаком под ребра. – Дерись и побеждай. Или умри достойно!

Но, всё равно страшно так, что холодный пот прошибает. Но вдруг лицо в толпе урок. Знакомое! Так это же… это «Фифа»!

И куда-то ушёл, исчез страх.

– «Фифа»! – крикнул «Студент». – Не жить тебе!

Щерится «Фифа», признал зэка-доходягу с зоны своей.

Метнул взгляд «Крюк» – видать, знакомый у «Студента» среди урок сыскался, тесен мир зэков, каждый каждого если не на зоне, так на этапе встречал, в вагоне столыпинском или в «крытке». Смотрит… Видит… Точно – «Фифа» это!

– Готовься фраерок! – орёт, рисуется, играет заточкой «Фифа». – Давно тебя искал кишки выпустить.

Ржут, гогочут урки, но вперёд не идут, тянут время.

– Ну, вот и славно, – шепчет «Крюк». – Подфартило тебе, пацан, можешь поквитаться теперь за «Летуна» и за «Деда». – И в лёгкие воздуха набрав, гаркнул так, что в ушах зазвенело: – А ну, ша! Стоять! Всем стоять!

Замерли урки и зэки тоже.

– Пусть двое сшибутся. Ты… – показал «Крюк» пальцем на «Фифу». – И ты… – подтолкнул вперёд «Студента». – А мы поглядим, кто кого на тот свет спровадит.

Загалдели урки – дело! Лучше так, чем сразу на ножи."

"– Зарежет он меня, – обречённо сказал «Студент».

– Или ты его, – зло ответил «Крюк». – А коли струсишь, сбежишь – я тебя! Слово!

«Фифа», весь как на шарнирах – ножками переступает, заточку с руки на руку перебрасывает. Наверное, боится – все боятся, – но виду не подаёт, рисуется перед приятелями своими.

– Молись богу, фраер… – Стянул, бросил под ноги фуфайку, рубаху на груди от груди до пупа рванул – куражится, пугает.

Но отчего-то спокоен фраер, смотрит с ненавистью, но не суетится, не грозит.

– Пошёл! – толкает «Студента» в спину «Крюк», чтобы тот не перегорел, злобу не растерял.

Не поднимая ножа, шагнул вперёд «Студент», грудь под удар подставляя. Притихли урки – не так должен вести себя фраер, совсем не так.

А он – так! Идёт, наступает, глаз от врага не отрывая, и пятится невольно «Фифа», и расступаются в стороны блатные, коридор образуя.