По ту сторону решетки

 — Просто недоумеваю со стороны, что он вообще мог найти в такой, как ты?

Я пожала плечами, а потом перевела на нее уверенный и вызывающий взгляд:

— Даже не знаю. Верность? Преданность? Мозги? Чего еще он мог не найти в тебе?

Нервно постукивая по полу носком дизайнерской туфельки, Славина усмехнулась одними губами.

— Радуйся, радуйся, Ясенева, пока получается. Такая созависимость, как с Денисом в конце концов все равно надоест одному из вас. Захочется глотнуть свободы. И, кто знает, возможно ты найдешь кого-то в его постели, а возможно и он кого-то в твоей.

«Созависимость» — вот как она охарактеризовала наши с Дэном отношения. Или свои? Я не могла сказать с уверенностью, что именно, увлекающаяся по слухам популярной психологией, Славина только что описала. Но ответила, с демонстративным удивлением приподняв брови:

— Судя по вчерашнему, ты надеешься стать той, кого я там найду? Я бы на твоем месте на это не рассчитывала. Ты глотнула свободы — так и наслаждайся ею. А меня вполне устраивает наша «созависимость», только мы оба называем ее по-другому.

Мы называем ее любовью. И за тот счастливый год, что я провела с Лазаревым, ни разу не ловила себя на желании «глотнуть свободы». Мне было хорошо и комфортно. Не знаю, сколько правды было в словах Дэна о том, что я слишком увлеклась работой, но, расставляя приоритеты, я теперь точно предпочла бы его всему остальному.

И с улыбкой подумала о том, что с удовольствием проведу несколько недель взаперти, как он того просит, если каждый вечер Лазарев будет возвращаться ко мне. Использую это время для того, чтобы, скажем, научиться готовить. Или пройду какой-нибудь из давно рекомендованных Аллочкой курсов.

— Как бы вы её ни называли, это со временем надоедает, — выплюнула Славина, но у меня ее фраза вызвала лишь новую усмешку.

— По себе судишь, — отозвалась я и вошла в зал судебного заседания, куда секретарь пригласила нас на оглашение приговора.

Слушали мы его стоя и молча. Подсудимый, стараниями Славиной, получил справедливое наказание, а я лишь раз отвлеклась на вибрацию смарт-часов, чтобы увидеть звонок от Дэна, вынужденная сбросить вызов. Это могло означать, что Лазарев, наконец, проснулся и, не обнаружив меня рядом, очевидно, недоволен.

Но, когда я перезвонила ему сразу же после того, как освободилась, он не взял трубку. Ладно, все равно с делами на сегодня покончено и можно ехать к Дэну. В надежде на то, что я еще успею его застать, уже представив его подтянутую фигуру, скрытую лишь обмотанным вокруг бедер полотенцем, и с мокрыми после душа волосами, завела машину.

— Ёшкин кодекс, — пробормотала я, заметив, что Лексус оповестил меня о кончающемся бензине загоревшимся оранжевым датчиком.