По ту сторону решетки

 — Давно тебя видно не было, уезжала куда-то?

Я кивнула с улыбкой, стараясь не думать о том, какое впечатление произвожу на почтенную даму, сбегая от Лазарева утром в понедельник в усыпанном кошачьей шерстью вечернем платье:

— Уезжала. Но уже вернулась, и теперь никуда не денусь.

Выбежала на улицу, дышащую осенней прохладой, несшей по легкому ветерку пожелтевшие листья. Первое сентября в этом году выпало на субботу, поэтому учебный год начинался сегодня — третьего, в «день прощаний», когда, если верить Шефутинскому «горят костры рябин».

Я размышляла об этом, разглядывая просыпающийся город из окна машины такси. Для нас с Дэном это, пожалуй, «день воссоединения». Вряд ли он сильно обидится за мой утренний побег, тем более, мне в любом случае хотелось самой собрать необходимые вещи и забрать машину. Ну и суд со Славиной был весомым поводом. Я объясню Лазареву всё, когда вернусь, и он поймет.

Эйфория внутри снова сделала меня уверенной в себе и довольной жизнью.

Времени на сборы было мало, поэтому, оказавшись дома, я просто сложила в спортивную сумку несколько комплектов белья и смен одежды, решив, что при необходимости об остальном я попрошу Аллочку. Интересно, вчера на УЗИ им с Сашкой рассказали пол их будущего малыша? Нужно будет позвонить и узнать чуть позже.

Наскоро приняла душ, выпила сладкого чая с бутербродом и, облачившись в бежевый деловой костюм с алой блузкой, дополнила образ ярко-красными туфлями-лодочками на высоком каблуке. Пусть это и будет моё последнее судебное заседание перед вынужденным уходом в отпуск, присутствие на нем Славиной, не давало расслабиться.

Напоследок взглянув на себя в зеркало, с брелка сигнализации завела машину. Тем не менее, спустившись из подъезда и устроившись на водительском сиденье, меня ждало неприятное открытие: топлива в бензобаке имелось всего на пятьдесят километров. Времени до судебного заседания оставалось совсем немного, и я запланировала заехать на заправку сразу после него.

Опавшие листья разлетались в стороны из-под колес моего ярко-красного железного коня, по дороге стелился легкий белый туман от утреннего перепада температуры. Искрилась от солнца роса на сырой обочине.

В пути я всё-еще крутила в голове наш ночной разговор с Дэном. Про ощущаемую им угрозу, казавшуюся мне надуманной. Желание Земскова и иже с ним насолить Лазареву и «РМП». Наличие в офисе бюро кого-то, сливающего информацию о нашей работе. Я была уверена, что Дэн сумеет со всем разобраться, однако всё равно не могла не переживать за него.

С утра на парковке у здания суда свободных мест было немного, но я все же обнаружила одно, словно специально оставленное для меня, почти у самого входа и припарковалась за пять минут до начала судебного заседания.