По ту сторону решетки

— Мне жаль ваш сгоревший пароход, — искренне призналась я Безуглову, но он с улыбкой отмахнулся.

— У «РМП» таких еще восемь, к тому же благодаря помощи Дениса, его уже отбуксировали на городской судоремонтный завод и скоро начнут приводить в порядок.

Когда Безуглов говорил о Дэне, в его голосе слышались теплота и гордость. И я полностью разделяла его чувства:

— Вы давно знаете Дениса?

— С детства, — улыбнулся Владимир Степанович. — Они росли вместе с Дёмой, ходили в один класс школы, а после нее — в яхт-клуб. Когда Денис ушел из дома в четырнадцать он пару недель жил у нас, а потом совсем исчез. Стас тогда места себе не находил, да и я думал, что пропадет мальчишка, а он все-таки взялся за ум и вон каким уважаемым человеком и незаменимым адвокатом вырос.

Я снова, не удержавшись, скользнула взглядом по широкой спине Дэна, стоящего впереди. Лазарев не любил откровенничать о том периоде, когда, сбежав из дома после смерти матери, жил на улице. Не знаю, с чем ему пришлось столкнуться в те годы, но догадываюсь, что хорошего было мало. Пожалуй, это оставило на нем свой отпечаток, наделив определенными качествами характера.

Безуглов, легко угадав направление моего взгляда, продолжил предаваться воспоминаниям:

— Я в те годы сам был капитаном рыболовецкого судна, а чуть позже стал одним из акционеров РМП, выкупив контрольный пакет акций у предыдущего владельца. Стас Лазарев тоже был акционером, и его доля перешла к Денису, как его наследнику…

Я упустила нить нашей беседы, когда Анфиса, поднявшись на носочки, принялась говорить что-то на ухо Дэну. Глядя на то, как ее ладонь собственнически касается его плеча, я чуть было не сломала хрустальную ножку своего бокала.

Лазарев повернул к Славиной голову и что-то ответил со сдержанной полуулыбкой, при этом их губы оказались настолько близко друг к другу, что показалось, будто он сейчас ее поцелует. Я застыла, чувствуя себя полной дурой, задумавшись о том, не ошиблась ли, посчитав, что мы с Дэном действительно на одной стороне?

Ревность мощным кулаком ударила под дых, расползлась тяжестью в желудке, мешая трезво соображать. Весь огромный зал для меня сузился до них двоих, стоящих передо мной. Будто не было рядом нескольких сотен гостей, шума, музыки, ведущего, яркого света. Только Лазарев и Славина. И я, вынужденная смотреть на них, не в силах отвести взгляд.

С трудом вернулась к реальности, выравнивая успевшее сбиться дыхание, моргая, чтобы сфокусировать зрение на иной картинке, не столь ранящей и болезненной.

— …пожалуй, мне пора принять участие в благотворительной лотерее, чтобы не казалось, что я пришел сюда просто так, — добродушно усмехнулся Безуглов, не заметивший резкой перемены моего настроения или тактично сделавший вид, что не заметил.