По ту сторону от тебя (СИ)

Лишь после того как на улице окончательно стемнело, а Крис начала нервно ёрзать на месте, уверенная в том, что родители её прибьют за позднее возвращение, было решено идти по домам, а дальше… действовать по ситуации. В итоге домой крались окольными путями, стараясь не показываться никому. Плелись мы медленно: ноги после дневной гонки болели нещадно. Наверное, мы могли сейчас стать лёгкой добычей для любого маньяка, коими тогда кишели все передачи о криминале, но нам повезло, за время нашего пути мы не встретили ровным счётом никого — ни маньяков, ни просто прохожих. Лишь на подходе к родному двору взгляд интуитивно выцепил две знакомые фигуры.

— Вон они! — пророкотал дядя Коля — отец Кристинки. — Где вы шляетесь?!

— Кира! — начал было папа, но я не дала ему закончить, с бешеной скоростью подлетев в нему и повиснув у него на руках. А потом уткнулась лицом ему в грудь и разревелась.

***

Они выясняли отношения всю ночь. Запершись на кухне, полушёпотом, без криков… Но я всё равно всё слышала, а что не расслышала, то додумала. Вообще-то папа порывался отправить меня ночевать к Тумановым, но я категорически отказалась, с ужасом представив ночь в неизвестности. Нахождение в одной квартире с родителями создавало некую иллюзию контроля, ведь если я буду знать, то буду готова…

Вот только никто не предупредил меня, что это будет настолько… тяжело.

Дожидаясь, когда меня можно будет отправить спать, родители не сказали друг другу ни слова. Просто делали вид, будто их не существует друг для друга. Спать я не хотела и оттягивала время всеми возможными способами. Зачем-то начала пылесосить и таскать вещи из одной комнаты в другую, буквально маяча перед носом у родителей. На мать я не смотрела, при этом кожей ощущая её болезненный взгляд.

Отец не выдержал первым и, подхватив меня на руки, утащил в детскую.

— Кирюш, — только и смог он выдохнуть, опуская меня на кровать. Я опять прижалась к нему, сдерживая рвущиеся наружу слёзы."

"— Вы разведётесь? — прошептала ему на ухо. Разводы в то время не были редкостью, и едва не половина моих одноклассников воспитывалась исключительно матерями либо с довесками в лице их новых кавалеров, которые отчего-то поголовно казались мне пьющими и отвратительными. Даже не знаю, откуда в моей голове нарисовался подобный образ, но мало кто из моих друзей имел хорошие отношения с отчимами.

Моё взбудораженное воображение этой ночью тоже рисовало картину, как мы будем вынуждены променять папу на того очкарика из сквера.

— Не знаю, — чуть помедлив, ответил родитель, — не знаю. Будет по-другому… Но я всегда с тобой. Слышишь?

— Угу, — откликнулась безрадостно. По-другому мне не хотелось.

***

Если честно, я не понимала причин маминого поступка.