По тонкому льду

Игорь слушал внимательно рассказ и никак не мог понять, где он прокололся, где упустил деталь. Однако присутствие Василисы не давало полностью сконцентрироваться на рабочих моментах. Её бережные прикосновение, размеренное дыхание, стук сердца, ощущаемый грудной клеткой, сводили с ума. Она крайне осторожно дотрагивалась до него, боясь причинить боль, аккуратно водя пальчиками по руке, описывая замысловатые узоры татуировки, за которыми скрывались имена погибших жены и сына Гоголя, не зная об этом.

Поняв, что никаких новых известий не будет, первыми палату покинули напарники Игоря, сопровождаемые внимательным взглядом еще одного офицера, находящегося в палате, до самого выхода. Стоило им скрыться в коридоре, как Гоголь совершенно будничным тоном задал вопрос, ответ на который хотел и боялся услышать одновременно.

— Кто из них крыса, как думаешь? — обратился к Сергею, вызывая у обоих посетителей полнейший шок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— С чего ты взял, что кто-то из них крыса? — с сомнением в голосе произнёс Сергей. — Вы же не первый год вместе работаете, ты б уже давно раскусил.

Игорь призадумался, стоит ли рассказывать старому другу всю правду, но в свете нынешних событий, понял о вынужденной необходимости. Хоть Серега был из другого отдела, но ему Гоголь доверял. Слишком много лет они дружили.

Он без труда поведал все, как есть. И про смерть Вики, и про пропавший из материалов дела контракт, и про убийство Марины Злобиной, у которой первое время жили девушки, и про слежку, и про нападение. Старый друг сидел напротив с непробиваемым лицом и слушал, не перебивая.

— Вот вы вляпались, однако, — констатировал он, когда Гоголь закончил рассказ.

— Что есть, то есть, — ответил Игорь, крепче прижимая к себе девушку. Василиса тоже внимательно слушала рассказ, узнавая все новые и новые подробности того, во что вляпались не по своей воле. И чем больше узнавала, тем сильнее прижималась к своему защитнику.

Игорь был ещё крайне слаб и любое движение ему отзывалось болью в боку, но это не останавливало упертого мужчину. Зная, что после операции нужно как можно раньше начинать двигаться, чтобы исключить негативные последствия в виде спаечной болезни, мужчина с четким намерением подняться с кровати, мягко отодвинул от себя Василису.

Поморщившись от жгучей боли, он стиснул зубы и постарался встать, но был тут же возвращен в кровать ласковыми, но настойчивыми руками.

— Отдохни ещё, — с нежностью сказала кареглазая блондиночка.

— Мне нужно двигаться, — с упрямством маленького ребенка произнес мужчина.