По тонкому льду

Лишь бы Лису не схватили! Лишь бы она была жива!

Страх за девушку заставил сердце забиться с новой силой, разгоняя по венам кровь и помогая сбросить с себя оковы тьмы. Врываясь из её цепких щупалец, мужчина стремился к свету, карабкаясь из последних сил и идя наперекор болезни.

Монотонный писк приборов раздражал слух, трубки, торчащие отовсюду, нервировали, боль, сковывающее тело, притупляла разум. С трудом разлепив глаза, мужчина осмотрелся вокруг.

Реанимация. Снова.

Воспоминания из прошлого быстрыми кадрами начали мелькать перед глазами, но он усилием воли прогнал их прочь. В этот раз все иначе. В этот раз ОНА должна была спастись!

Попробовав покрутить руками или ногами, Гоголь убедился, что не может их поднять. Что — то мешало. Прохрипев нечто нечленораздельное, ибо иного ничего не выходило сказать, постарался привлечь к себе внимание. Спустя несколько минут, в бокс вошла молоденькая медсестра.

— Здравствуйте, — радостно поздоровалась с пациентом. — Подождите минуточку, я сейчас позову доктора, — и девушка убежала, оставляя Игоря вновь одного.

Когда спустя несколько минут в палату вошел дежурный врач, Игорь уже весь извелся. Ему срочно требовалось узнать, что с Василисой всё в порядке. Естественно, первым вопросом, который он задал, был именно этот."

"Странный взгляд, которым пациента наградил доктор, ясно дал понять, что ни о какой девушке он не в курсе. Но потом, сжалившись, позвал постовую медсестру и та рассказала, что на протяжении трех дней, пока оперативник находился без сознания, три раза в день в одно и то же время, на пост звонила женщина, представляясь Василисой, и интересовалась состоянием здоровья больного. Ей все три дня отвечали одно и то же, что мужчина еще не пришел в себя, после чего она снова звонила спустя несколько часов.

Улыбаясь, как чеширский кот, Игорь тут же почувствовал себя лучше.

Время, проведенное в больнице, в корне отличается от времени, проведенного за её стенами. Гоголь довольно быстро шел на поправку и через двое суток, проведенных под непрерывным присмотром врачей, мужчину перевели в палату.

— Игорян! Привет! — от двери послышались голоса коллег, наполненные радостью.

— Здорово! — поприветствовал майор оперов из своего отдела. — Какими судьбами в такую рань?

— Борисович, как только узнал, что тебя перевели из реанимации, разрешил навестить, — довольно сказал Саня. — Ну как ты?

— Живой, — постарался отшутиться Игорь, но не тут-то было, коллеги, переглянувшись, с непроницаемыми лицами сели на пустующую кровать напротив товарища.

— Дело Мухина передали сегодня утром в суд, — не томя, рассказал волнующие новости Илья. — Прокурор сказал, что оно рассыплется.