По темной стороне

Не умел он хранить секретов и не посчитал нужным утаить от моего кошмара, кто именно был инициатором попойки. – Но раз ты тут, может, объяснишь, почему Яна считает себя испорченным сосудом Рассах?

Не знаю точно, чего я ожидала, но, когда Раяр пододвинул свободный стул поближе ко мне, сел и отнял бокал, очень удивилась. Я-то настраивалась на грандиозный скандал, а что получила?

– И-и-и ты больше не злишься? – несмело уточнила я, невольно сжавшись, когда его рука опустилась на спинку моего стула.

– А я тебя люблю. – Три бокала вина (два с половиной, на самом деле), страстное желание жить и как-то отменить это «дома поговорим», как выяснилось, творят чудеса. И пробуждают любовь.

– Не чувствую, – хмуро отозвался Раяр, перехватывая контроль над бутылкой. Серый туман сменился беспросветной тьмой, и бутыль очень резво поплыла к моему кошмару.

Мне же оставалось проводить ее грустным взглядом, прекрасно осознавая, что мне больше не нальют, и очень печально вздохнуть:

– Это потому что ты бесчувственный.

Шэйн весело фыркнул и нагло прервал наши вялые разборки.

– Это все очень забавно, и я определенно хочу завести себе человечку, но давайте вернемся к нашей проблеме?

– Зачем возвращаться к проблемам? – приуныла я. – Давайте о них просто забудем.

Но меня уже не слушали.

– Что значит «испорченный сосуд Рассах»?

– Яна участвовала в обряде, – нехотя ответил мой кошмар, искоса глянув на меня и зачем-то уточнив: – Повторном. Первое пробуждение я успел прервать в самом начале, но во второй раз опоздал. Мать не успела услышать зов, но ее сила уже начала заполнять сосуд.

– Обряд был прерван, и вся сила, что успела влиться в Яну, потеряла связь с Рассах, – задумчиво перебил хищника Шэйн, помрачнев.

Теперь за столом сидели две угрюмые тучки и я.

– И почему тогда я больше не подхожу для Рассах? Ее же сила во мне уже есть, – задала я животрепещущий вопрос. В смысле, понятно, что не подхожу, потому что в этом уже все вокруг уверены, но… почему?

– Это больше не ее сила. – Раяр в упор посмотрел на меня, и Шэйн тоже смотрел, обвинительно так, будто бы это я тут в чем-то виновата. Оказалось, что, по мнению этих ужастиков, я и правда виновата. – Ты ее впитала. Теперь это твоя сила.

– Ты больше не человек в полном понимании этого слова. После незавершенного обряда эта сила лишила тебя возможности принять в себя Изначальную Тьму, – подтвердил Шэйн.

– И вы решили меня благословить, чтобы я снова стала сосудом? – Да, в моем голосе прорывалось неподдельное возмущение, которое было задушено ровным:

– Ты уже никогда не сможешь принять Рассах, но благословение выжжет из тебя лишнюю тьму. – Раяр был запредельно серьезен и прочно верил в то, что говорил. – В противном случае она просто уничтожит тебя.