По следу кровавого доктора

Капитан доковылял до скрюченного тела, лежавшего на обочине, опустился на колени. Не уберег себя товарищ старший лейтенант. Столько бед одолел, а вот с бабой сплоховал, подвела интуиция, жалость сослужила плохую службу.

Удар ножом был мастерским. Он вспорол живот, порвал внутренности. Виталька умер практически сразу, только и успел свернуться в позу зародыша. Перед смертью он закрыл глаза, но лицо его осталось перекошенным.

Никольский уселся по-турецки на проезжую часть и тупо смотрел на мертвого друга. Впрочем, скоро он успокоился, вспомнил, что должен делать. Капитан вынул обойму из пистолета. В ней остался один патрон. Второй был в стволе. Да, много не навоюешь. У Ильзы было пусто, у Витальки тоже. Ничего, он выкрутится, и не с таким справлялся.

Капитан поднялся и побрел на запад, туда, где обрывался поселок и начиналась какая-то скалистая муть.

До рассвета оставалось два часа, когда он свернул с дороги и через пару минут выбрался на берег сравнительно небольшой бухты. Шторм успокоился, тихие волны набегали на скалы. Камни громоздились у самой воды, но уже не представляли чего-то неодолимого.

Павел шел, хватался за них, засыпал на ходу. Каждый шаг давался ему с боем, жуткая усталость клонила к земле. В голове было пусто, как в кастрюле, из которой голодные студенты вычерпали всю кашу. Он старался ни о чем не думать, ничего не вспоминать.

Нужный мыс капитан обнаружил сразу. Узкий, скалистый, заваленный камнями, он вдавался в море метров на пятьдесят. На самом краю отвесные глыбы обрывались в воду.

Несколько минут Никольский лежал, притаившись за валуном, изучал обстановку. Потом он перевернулся на спину и какое-то время смотрел на бархатное небо, заряжался энергией. Павлу требовалась хотя бы минута отдыха. Ему этого хватит, чтобы закончить дело.

На краю мыса находились люди. Вот и хорошо. Их было трое. Значит, никакой засады по дороге нет. Понадеялись на Ильзу? Да, одна эта баба стоила десятка хорошо обученных солдат.

Капитан стал по камням перебираться на мыс. Он осторожно переползал с одного валуна на другой, старался не спешить, думать о пресловутых трех точках опоры, первой заповеди любого уважающего себя альпиниста.

За скалой, напоминающей растоптанный бутон, стало легче, появилась тропа. Ее не могло не быть. Этот живописный мыс в мирное время наверняка привлекал рыбаков, туристов, влюбленных.

Павел огибал массивные валуны и внимательно смотрел себе под ноги. Навыки работали. Камни из-под сапог не выстреливали, крошка не хрустела.

Тропа привела капитана к скале, в которой имелось нечто вроде маленькой пещеры. Он сунул внутрь фонарь, включил его и увидел, что это была просто ниша, где можно спрятаться от непогоды и лихих людей.