Брак по залёту (СИ)

Вот станете немощным, тогда да, не бросим, а пока — сам, всё сам!

Женя стояла, пытаясь понять, что только что произошло — Денису не всё равно, он хочет помочь? Сначала Стаса одернул, чуть не испепелил того взглядом, сейчас тестя на место поставил. Неужели отец послушается и освободит комнату?

— Послезавтра утром лично проверю, в каком состоянии жилплощадь, ключи оставите у соседки, — закончил Денис и потянул Женю за руку, — Пойдем!

Обогнув опешившего отца по дуге, они дошагали до пятиэтажки и сели в машину Дениса.

Александр посмотрел им вслед и сплюнул.

Вырастил на свою голову! Лучше бы Верка аборт сделала! Или надо было никого не слушать, а уехать, пусть сама разбиралась бы со своим пузом — кормила, воспитывала и огребала бы от неблагодарной.

Дышать воздухом расхотелось, мужчина вернулся в квартиру, пнул попавший в коридоре под ноги детский трехколёсный велосипед. Игрушка, громко брякнув, влетела в стену, посыпалась побелка, и на грохот выскочила соседка.

— Ты чего это чужие вещи портишь? — мигом оценила она обстановку. — Завтра же к участковому пойду! Явился, живёт без регистрации, имущество портит, за собой не убирает.

— Следи за своими спиногрызами, — парировал мужчина. — Имущество на своей жилплощади должно находиться, а не под ногами в местах общего пользования валяться. Я тут жил, когда тебя и в проекте еще не было, кто ты такая — мне указывать? Смотри, а то сама отсюда с узелком вылетишь.

— Ты мне угрожаешь? — взвилась Любка. — Да я тебя сейчас! Да я в полицию! Да я в газету! Я — мать-одиночка, меня никто и пальцем не тронет!"

"— Оно и видно, что никто не трогает, — заржал отец Жени, прежде чем захлопнуть дверь перед носом разъярённой соседки. — То-то ты такая нервная, да злющая. Ясное дело — мужика тебе надобно, только кто ж на такое чучело посмотрит. Но ты, ежели совсем припрёт, обращайся. Поллитру уговорю и обслужу в лучшем виде, ещё ни одна не жаловалась!

— Ах, ты! — но Любке оставалось только кричать в закрытую дверь и колотить в нее руками — Александр больше не отзывался.

Поорав с полчаса, Люба устала, вспомнила про кипящий суп и отправилась срывать обиду на овощах и небольшой постирушке. С маленькими детьми каждый день стирка, а если эти дети — мальчики, то не один раз в день.

Яростно натирая Валькину маечку, женщина перебирала в голове варианты, как она ответит наглому мужику, когда тот вылезет из комнаты и что предъявит Евгении, когда она, наконец, заявится домой.

Резкий звонок в дверь прервал полёт её мысли. Подождала, не выйдет ли Женькин отец или Степан, но мужики сидели тихо, и покидать комнаты не спешили. А звонок надрывался.

— Да твою мать! Кого нелёгкая принесла? — наскоро вытирая мокрые руки, женщина распахнула дверь.