По кличке Рейнджер

Эх, если бы его да по горло в землицу… Татарин сладостно прижмурился, улыбнулся, побарабанил пальцами по рулевому колесу.

Он вдавил газ. «БМВ» вылетел на встречную полосу, обогнул медленно плетущийся, как слон на водопой, рейсовый автобус и устремился вперед. Правила дорожного движения он не уважал.

Перед поворотом с Пригородной на Чистый переулок часть пустынной дороги оказалась обнесенной оранжевыми колпачками. И надо же, в самом узком месте застыл заглохший «Москвич» – ни объехать, ни сдвинуть.

– Ты, урод, убери машину, – приоткрыв окошко, прокричал Татарин.

– Понимаешь, заглохла, – сказал водитель-очкарик, подходя к Татарину.

Сзади «БМВ» остановился «жигуль».

– Э, проезжать будем? – сказал его хозяин.

– Щас, – крикнул Татарин. – Убирай тачку, змея очковая. Или напросишься по полной.

Из «Жигулей» вышел парень в спортивном костюме и подошел к «БМВ».

– Чего у вас тут? – спросил он. – Намертво встали?

– У этого урода спроси, – кивнул на очкарика Татарин.

Он вернулся за руль, включил скорость, собираясь дать задний ход, и примерился, как объехать «Жигуль».

– На. – Очкарик шагнул вперед и кинул в полуоткрытое окошко «БМВ» гранату с выдернутой чекой.

Мгновение Татарин ошарашенно глядел на нее. Холодный зверек внутри его оказался дикобразом и вдруг выпустил все иголки. И бандит ощутил себя раздавленной жабой. Он знал, что сейчас эта круглая зеленая железяка рванет пламенем, разнесет его мощное тело, мышцы, которыми он играл каждый день перед зеркалом, переломает кости. Все в клочки. И это – конец.

Он в панике распахнул дверцу, рванулся из салона. И тут же получил резиновой дубинкой по голове. И рухнул обратно. Сознания не потерял. Волна ужаса гнала вперед. Он вновь попытался вырваться, но тут на него навалились. Чьи-то пальцы стиснули шею. Граната почему-то не спешила взрываться.

– Хр-р, – издал булькающий звук Татарин.

И все поплыло перед его глазами.

Очнулся он в наручниках, в подвале. Светила слабая лампа.

– Здорово, Татарин, – сказал человек с военной выправкой.

– Вы чего, менты? – нахально начал напирать Татарин. С ментами можно наглеть. Максимум, что они сделают, – ребра пересчитают. А потом все равно отпустят. Хуже, если это азеры. Но на азера этот тип никак не походил. Он кого-то напоминал.

– Менты? Мечтатель, – хмыкнул «военный».

– Вы на кого наехали? Вы на Хамсая наехали! – попытался качать права Татарин. – Я Хамсаю как брат!

– Разбор будет космический!

– Вот и отлично, – улыбнулся почти ласково «военный», и Татарина начала захлестывать паника.

– За что, в натуре? Я, бля, никому же ничего не сделал, – загундосил он, начиная осознавать, что дело труба. – Чего хотите?

– Дружить, – сказал «военный».