По кличке Рейнджер

Только покрепче прижала сумочку, в которой лежали учебник, несколько рублей мелочью и импортная косметичка – на нее она копила деньги два месяца.

– Брезгует бикса нами… Э, швабра, не гони лошадей. Где тебе еще таких парней с такими… найти?

Лена покраснела, не выдержав, бросила:

– Чего? Брат, слышишь, блядь какая-то меня опомоила… Стоять, сучка! – Со щелчком дверца распахнулась.

Лена поняла, что стесняться нечего, медлить нельзя. И припустилась наутек по пустырю.

Ах, эти каблуки! Один угодил в углубление в асфальте. Лена упала, раскарябав колено. И тут сзади на нее навалились, прижали коленом к земле.

– Быстро бегаешь, псина.

Девушка заорала, но жесткая шершавая лапа легла на ее рот.

Ее потащили к белому «жигулю». На нее и державшего ее мужчину упал свет фар – по шоссе проехала «Волга», но даже не притормозила. Никому нет ни до чего дела.

Их оказалось двое. Один – мужчина с непропорционально широкими плечами, настигший ее. Другой – огромный, дурно пахнущий, угрюмый детина – сидел за рулем и не вылезал из машины.

– Вперед, – велел широкоплечий.

Рука все сжимала лицо Лены.

– Будешь визжать – замочу. Блядей мочить – одно удовольствие.

Рука оторвалась от ее лица. Лена в ужасе молчала. Ее парализовал страх. Голос этот действовал на нее гипнотически.

– Будешь хорошей и ласковой, – сказал широкоплечий, – еще бабла загребешь.

Машина съехала с шоссе сразу за городом – в лесополосе у малых оврагов. И Лена попала в преисподнюю.

– Смотри, братан, целка! – заорал широкоплечий, пыхтя от удовольствия. – Сейчас таких и в детсаду не сыщешь!

– Гы, – отозвался угрюмый.

Поначалу Лена еще дергалась, но после пары сильных ударов почувствовала, что в голове все поплыло, и больше уже не могла ни кричать, ни сопротивляться. Эти двое действовали как взбесившиеся животные.

Сперва они изнасиловали девушку. Потом начали бить.

– Ну что, кончать ее будем? – спросил широкоплечий, стоя над окровавленной, стонущей Леной.

Его напарник ответил что-то на незнакомом каркающем языке. Они переговаривались с минуту.

– Живи, целка, – наконец сказал широкоплечий.

Он пнул ее ногой. И кинул несколько купюр на обнаженный живот.

– Это тебе за беспокойство.

Машина взревела мотором и поползла по размякшей земле к шоссе, разбрызгивая лужи.

Лена пролежала несколько минут без движения, не веря, что все кончилось. Она боялась кричать.

Боялась даже плакать. Она только постанывала – тихо, почти не слышно.

Она попыталась встать. Упала. Тело болело. По нему текла кровь. Перед глазами все плыло. Хорошо еще, стояло теплое лето. Произойди это зимой, она так и замерзла бы, не в силах доползти до дороги.

Она все-таки поднялась на четвереньки. Добралась до дерева. Обхватила его.

Лежать нельзя. А как хотелось отлежаться.