Любовь по рецепту

Впрочем, за воскрешение реликтового существа нам простили не только вонь, но и испорченный котелок. С последним пришлось попрощаться из-за Хрюрика, он наотрез отказался отдавать посудину, сроднившись с ней как улитка с домиком.

– Значит не все трясовеи погибли во время Стихийной охоты? – командир Эргосса вышагивал по комнате с блокнотом, записывая не только ответы духа, но и результаты магического сканирования.

– Хюрь! – дух утвердительно мотнул котелком.

Для точного опознания существа собрались сильнейшие маги империи, ректор до последнего сомневалась в подлинности трясовея. Но пожилой Ловец не ошибся, мы действительно сварили вместо зелья древнего духа.

Наставники моментально заинтересовались рецептом, а дядя даже уговорил Элисандру не наказывать нас, если сможем повторить эксперимент.

Воскрешение трясовеев было стратегически важным и могло дать штабу дополнительное преимущество перед Айшагирцами. Но даже один Хрюрик представлял огромную ценность. Правда, он был ещё совсем маленьким.

Пройдут годы, пока дух войдёт в полную силу и сможет создавать полноценные священные источники. Хотя уже в таком состоянии он прекрасно чувствовал тёмных и их духов-подселенцев.

Именно с ним мы столкнулись во время задержания секретаря. Аспидно-чёрная тень была ментальным паразитом, с помощью которого тёмные управляли несчастным эльфом. Сам маг давно умер, а «живую» внешность подселенец поддерживал за счёт магии, специальной косметики и парика. Он то и остался висеть на ветке, когда на секретаря напал наш боевой котелок.

Настоящего хозяина тела мне было жаль, но благодаря уникальной магии Тинтары он уже получил шанс вернуться в наш мир и присоединиться к местным немёртвым. Ингвард уже отнёс его в ближайший пустой склеп и активировал неподалёку несколько кристаллов с местной магией, чтобы ускорить процесс.

– Как вы спаслись? – уточнил Хорхе.

– Хыри хырь хы хрыри хри хыр! – пояснил Хрюрик.

– Говорите, вы «растворились» в болотах, чтобы спрятаться от айшагирских ищеек? – в отличие от нас командир немного говорил по квахырьски, но предпочитал каждый раз уточнять правильность перевода.

– Хюрь! – бодро подтвердило зелье.

– Но по какой-то причине вы не могли принять привычную форму раньше? – к допросу трясовея присоединилась ректор.

– Хюрь-хюрь!

Наставница окинула нас задумчивым взглядом, а через миг телепатическая паутина задрожала, она что-то обсуждала с остальными. Нас к разговору не подключили, это настораживало...

– Господин Хрюрик, на этом всё, – Хорхе спрятал блокнот в стол, – вам нужно отдохнуть после воскрешения, а нам – обдумать услышанное. После продолжим.