Любовь по рецепту

тоже создал Рейнм? – недоверчиво спросила.

Скульптуры были прекрасны, но незримо отличались от остальных. Я не видела в них боли и надлома, свойственного творениям Заклинателя. Один взгляд на них наполнял сердце теплом и верой.

– Нет, – ответила Тайша, – статуи создали сами Стражи. Поэтому в них столько света и надежды. Девять...

Жрица не договорила. Храм неожиданно задрожал как при землетрясении, а в воздухе заискрились магические искры.

– Нужно поторопиться! – Эльсанна жестом позвала нас за собой. – Лариэль просыпается!

По святилищу разлился цокот тонких лапок и звон украшений. Цвасхии переместились к главной ипостаси Триединой – Лаэре, и достали из артефакта-хранилища карту.

– Предпоследней разгадкой было имя светлой ипостаси Великой Матери, – пояснила паучиха, – поэтому двигаться нужно отсюда. Но...

Она замолчала и тоскливо осмотрелась. Кроме статуй и алтарей здесь ничего не было. Ни единой руны на стенах, ни окон, ни свечей, ни гобеленов... ничего!

И где нам искать солнце, пепел и врата?

– Вы предлагали отталкиваться от символики, – предложила ректор, – что в Храме можно считать символом солнца?"

"– Статуи Великого Отца, Арорина и Орнея, – ответила цвасхия.

Хм... солнце издревле считалось символом целителей. Великого Отца часто изображали со скипетром, украшенным золотыми лучами.

Покровитель гномов, Арорин, любил всё яркое, светлое и лучистое. Он носил на шее медальон в форме солнца. А Орнея, покровителя учёных и мудрецов, часто изображали на фоне огромного светила.

– В первой войне жрецов схлестнулись послушники Великого Отца и последовательницы Лаэры, – напомнил Ингвард, – последние победили, Сердце Тьмы осталось в Храме Илавэрры.

– Но большинство жриц погибли, защищая святыню, – ректор подхватила его мысль, – их историю вполне можно назвать дорогой пепла!

Илавэрра была одной из ипостасей Триединой, она покровительствовала некромантам и душам предков. Её часто изображали с зажжённой свечой и медальоном в форме луны.

– Илавэрру называют проводящей сквозь Тьму, а свечу, которую она держит в руках – солнцем призраков, – задумчиво протянула я.

– А третья ипостась Великой Матери – Ярвэнна! – воскликнула Беата. – По легенде она карает грешников и предателей, а там, где прошла Огненная королева, остаётся лишь пепел.

Мы вновь осмотрелись, статуи Триединой стояли вряд. Лаэра, Ярвэнна, Илавэрра. Всё сходится!

– Слишком легко, – настороженно прошептала Эльсанна. – Логично, но...

Храм снова тряхнуло. На этот раз ощутимее. По подземельям горной рекой разливалась чужая мощь, а воздух вибрировал от древней, первозданной магии.

– У нас нет времени на сомнения! – ректор скользнула к статуе Илавэрры.