По прозвищу Святой. Книга вторая

Там где когда-то шумел вековой лес, остался в лучшем случае лесок, на месте леска ютилась роща, а на месте густых рощ раскинулись поля. Кое-где леса, конечно, восстанавливали, сажали новые, но это были уже совсем другие леса.

Поэтому лётную карту, лежащую в планшете, Максим давно «сфотографировал» и запомнил до мельчайших деталей так, что теперь не нужно было всякий раз её разворачивать, чтобы сориентироваться.

А направление движения и скорость он чувствовал лучше любого компаса и спидометра.

Об этом и не только у них с Латышевым зашёл разговор незадолго до выхода.

— Странный ты всё-таки парень, Коля, — сказал лейтенант, закуривая немецкую сигарету.

— Ты бы не курил пока, — промолвил Максим. — Я же говорил. Никотин плохо влияет на ночное зрение.

— Вот я и говорю — странный. Откуда, к примеру, тебе это известно?

— Читал. Я вообще люблю читать. Все мои знания, которые не входят напрямую в лётную подготовку, — оттуда, из книг.

— Хорошо, допустим. А немецкий? Ты же шпрехаешь, что твой немец, я слышал.

— У нас в трудовой коммуне имени Феликса Эдмундовича Дзержинского был хороший учитель немецкого, — сымпровизировал Максим. — Шенгальц Игорь Оттович, из поволжских немцев. А языки я всегда любил учить. Вообще учиться люблю. Есть во мне такая фигня. Я не понял, Егор, что за наезд?

— Наезд? Какой ещё наезд?

— Это я так претензии называю. Наезд. Образное выражение.

— Понятно. Какой же это наезд? Так, интересуюсь. Просто таких, как ты, я никогда не встречал.

— Таких — это каких?

— Да вот таких… Всё ты знаешь, все умеешь, всё помнишь. Немецкий знаешь. В темноте видишь почти как днём. Лечить руками умеешь. Стреляешь как снайпер. В разведке любому сто очков дашь.

— Откуда ты знаешь, как я стреляю?"

"— Троих немецких разведчиков ты убил? Ты. К тому же я вижу, как ты с оружием обращаешься. Словно родился с ним.

— Лётчиков тоже учат стрелять, Егор. А хватаю я всё на лету, как ты уже понял. Талант у меня. Таким родился. Ну и жизнь многому научила. Я же беспризорничал, пока в коммуну не попал.

— Встречал я бывших беспризорников, — покачал головой Егор. — Они, спору нет, ребята хваткие, но с тобой не сравнить.

— Ещё раз спрошу. К чему все эти вопросы? Если подозреваешь, что я вражеский агент, то зря. На хера немецкому агенту кучка уставших красноармейцев во главе с таким же лейтенантом?

— Например, чтобы с их помощью попасть в дивизию, втереться в доверие к командованию, а потом подвести всех под монастырь. Что в данном случае означает завести к немцам, — сказал Латышев. — Как тебе версия?

— Никуда не годится, — отмёл Максим. — Зачем такие сложности? Попасть в расположение дивизии гораздо проще одному, чем тащить с собой вас всех. Ещё и двоих тяжелораненых в придачу. И потом.