По прозвищу Святой. Книга вторая

"

"Возвращение продовольственной команды было встречено с искренней и живой радостью. Уставшие, осунувшиеся и небритые лица озарили улыбки. Потускневшие глаза засветились. Послышались шутки и смех.

Гуляш, эрзац-кофе и половину буханок хлеба смели тут же. Сгущёнку и мясные консервы отложили про запас. Сигареты раздали всем поровну.

— Немцев бы допросить, — сказал Латышев, закуривая после еды. — Жаль, с языком у меня плоховато. Хальт, шнель, хенде хох, цурюк– вот и весь мой немецкий. Ещё йа и найн [3], — добавил он, подумав.

— У меня нормально с немецким, — сообщил Максим.

— Здорово, — обрадовался лейтенант. — Так давай, узнай из какой они части, где их расположение, кто командир, вообще, всё, что знают. А потом расстреляем их на хрен.

— Как это — расстреляем? Они же пленные.

— И что? Как они наших расстреливают, так и мы их. Ты же партизанил, сам говоришь, должен понимать. Зачем они нужны? Мы их в живых оставим, а они к своим выйдут и потом в нас же стрелять будут. А если с собой тащить… Как? У нас и так двое тяжёлых, которых тащить надо. Этим ещё охрану выделять? Не, на хер. Пуля в голову, ветками закидали и ушли. Мёртвые не кусаются.

— А говоришь, художественную литературу не любишь.

— В смысле?

— Это цитата из «Остров сокровищ» Стивенсона, там эту фразу произносит Израэль Хэндс, пират.

— Как ты только всё помнишь, это ж с ума сойти просто… Не читал я твой «Остров сокровищ», самому только что на язык пришло. Стоящая книга?

— Отличная. Почитай, не пожалеешь. А пленных убивать не будем.

— Я здесь командир, не забывай. Как скажу, так и будет.

— Конечно, ты, никто и не спорит. Но это мои пленные, я их взял и привёл. Найдёнов и Гринько помогли. Егор, послушай меня. Это не эсэсовцы, обычный вермахт, пацаны, вчера ещё в школу ходили. Не надо, не будем брать грех на душу.

— Добрый ты, — зло произнёс Латышев.

— Ага, — сказал Максим. — Такой добрый, что только за сегодня семерых убил. Четверых в воздухе, троих на земле. А рассказать, сколько всего с начала войны угрохал, так ты завидовать начнёшь, пожалуй.

— Ладно, — сказал Латышев. — Доживём до ночи — посмотрим.

Затем в две затяжки докурил трофейную сигарету, затушил о пень и сказал:

— Всё-таки полное дерьмо эти немецкие сигареты. Как они их курят — не понимаю.

[1] Из романа Ильфа и Петрова «Золотой телёнок».

[2] Руки вверх! На берег! Быстро! (нем.)

[3] Стоять, быстро, руки вверх, назад, да, нет (нем

.)

Глава десятая

День угасал. Солнце завалилось за деревья, и его лучи с трудом пробивались сквозь них. Тени удлинились. Задул холодный северо-западный ветер, нагоняя облака и донося до людей отдалённый звук канонады. Где-то шёл бой.

— Твои бойцы как, в темноте видеть умеют? — спросил у Латышева Максим.

— С чего бы? — удивился тот. — Мы же не совы, обычные люди.

— Вы — разведчики.