По прозвищу Святой. Книга вторая

— В качество ответа, с вашего позволения, процитирую один из указов Петра Первого, в котором было сказано: «Офицерам полков пехотных верхом на лошадях в расположение конных частей являться запрет кладу, ибо они своей гнусной посадкой, как собака на заборе сидя, возбуждают смех в нижних чинах кавалерии, служащий к ущербу офицерской чести».

Кавалеристы засмеялись.

Комдив Малеев сдержал слово. Несмотря на сложную обстановку, он нашёл время отдать необходимый приказ и Максиму выдали новое обмундирование, включающее нижнее бельё, гимнастёрку, синие кавалерийские шаровары, новые портянки, яловые сапоги, шинель и шапку-ушанку.

Свою старую изодранную и окровавленную гимнастёрку он просто выкинул, отпоров с неё предварительно голубые петлицы с одним алым кубарём младшего лейтенанта и пропеллером, а так же шевроны и пришив их на новую гимнастёрку.

Галифе тоже выкинул вместе с сапогами, которые были разбиты в хлам.

После чего, отфыркиваясь, помылся под колонкой холодной водой, вытерся казённым полотенцем, побрился, переоделся в новое и чистое, затянулся ремнями и почувствовал себя человеком."

"Шинель и шапку-ушанку надевать не стал — было ещё не очень холодно. Натянул на голову пехотную фуражку, которую ему выдали в 42-й стрелковой дивизии, посмотрел в ростовое зеркало, уцелевшее в вестибюле штаба и остался доволен. Да, одет не по форме (петлицы лётчика, шаровары кавалериста, малиновый околыш фуражки пехотинца), но в остальном — орёл. Ничего, прибудет на место — переоденется. А добраться до места расположения, уже ставшего родным двенадцатого истребительного полка он намеревался во что бы то ни стало.

Вечером, перед строем штабных командиров и солдат, комдив Малеев торжественно вручил Максиму обещанный орден Красного Знамени и медаль «За отвагу», в очередной раз отметив беспримерную храбрость и умение стрелять младшего лейтенанта Николая Свята.

Сразу после этого, наскоро обмыв награды со знакомыми командирами-оперативниками и самим комдивом, Максим отправился в медсанбат дивизии навестить командарма Потапова и комиссара Михеева.

Через два часа, в ночь, на попутной машине ему предстояло ехать в Харьков. Почему туда? Ещё днём комдив Малеев нашёл время дозвониться до штаба Юго-Западного фронта и получить ценную информацию о том, что двенадцатый истребительный полк находится сейчас в городе Ростове-на-Дону.

— Выведен в тыл на доукомплектование и переучивание, — сообщил он, положив трубку. — На базе одиннадцатого запасного истребительного полка. На какие самолёты не знаю, врать не буду. Так что тебе туда, лейтенант. Проездные документы я тебе выдам. Эх, даже завидно. Поклонись там от нас Дону-батюшке, соскучился я по нему. Сам-то я из Большой Мартыновки, там у нас речка Сал, в Дон впадает.