По прозвищу Святой. Книга первая

НАЗ — носимый аварийный запас космонавта в ранце — надел.

На всё про всё — две минуты. Теперь засечь время и ждать, когда КИР продублирует себя.

Двадцать восемь минут в запасе.

Как раз успею спокойно вылезти и оглядеться.

Он поднялся в шлюз, дождался, когда откроется верхний люк, выбрался наружу.

Корабль сидел в болоте по самую макушку, — чёрная вода, покрытая зелёными разводами ряски, плескалась сантиметрах в сорока от среза люка.

Вот он, — поросший осокой и камышом, с двумя кривыми осинами, островок рядом.

А вон и обещанный берег в тридцати четырёх метрах. Вижу берёзы, ясени, дубы, ели. Всё верно, смешанный лес.

Он вдохнул полной грудью чистый, летний, сладкий воздух. Поднял голову к ясному голубому небу, в котором заблудилась парочка клочковатых пухлых облачков.

Теплынь…

Раздался нарастающий гул моторов. В небо, прямо над ним, ворвались из-за кромки леса четыре самолёта.

Винтовых, одномоторных.

У трёх — вытянутых, хищных очертаний, чёрные кресты с белой окантовкой на бортах, крыльях и хвосте.

У одного, тупоносого, меньше размером, — алые звёзды.

Те, что с крестами — «мессершмитты» или Ме-109, услужливо подсказала память, немецкие истребители времён Второй мировой войны. А четвёртый — наш, советский.

И-16, он же «ишачок». Советский истребитель начала войны.

Плохо дело, однако. Не выстоять ему одному портив трёх таких противников. На горизонталях — ещё ладно, покрутится. А вот на вертикалях…

И тут его прошиб холодный пот. Хорошо так пошиб, качественно.

Так это что же получается, он действительно влетел в тысяча девятьсот сорок первый год⁈

[1] 149 597 870 км — расстояние от Земли до Солнца.

[2] «Первая колонна марширует» (пер. с немецкого). Знаменитая фраза из романа Л. Толстог

о «Война и мир».

Глава вторая

Четыре самолёта сцепились в воздушной схватке не на жизнь, а на смерть. Сквозь завывание моторов прорвались звуки первых очередей.

Мимо. Мимо. Мимо.

Вот «мессер» заходит в хвост «ишачку». Кажется, это конец. Но советский пилот резко сбрасывает скорость, немец проскакивает над ним, и вот уже он сам не охотник, а жертва — четыре очереди из авиационных пулемётов ШКАС калибром 7,62 мм впиваются в корпус «худого» [1]

— Что ж ты делаешь, родной, — шепчет Максим, глядя в небо из-под руки. — Время, время, уходи!

Поздно.

Да, первый «мессер» отваливает в сторону со снижением. Видно, как пламя лижет мотор. Потом самолёт словно спотыкается в воздухе, клюёт носом, падает и пропадает за кромкой леса.

Через пару секунд до Максима доносится звук отдалённого взрыва.

Но два других зажимают «ишачок» в клещи — не вырваться. Всё правильно, у них было достаточно времени, пока наш ловил противника в прицел.

Пилот, однако, делает попытку, стараясь уйти «мёртвой петлёй».