По прозвищу Святой. Книга первая

— Разве что у нас имелся бы не прототип нуль-звездолёта в неисправном состоянии, а какой-нибудь боевой фантастический крейсер, — мечтательно сказал Максим. — С полным вооружением и боезапасом.

— Угу, — ответил КИР. — А также командой и штурмовым бронедесантом на борту человек, эдак, в пятьсот. С лучемётами, гравигенераторами и ракетными ранцами. Мечтать не вредно, как говорят люди. Сентенция, с которой можно поспорить. На мой взгляд, беспочвенные мечты вредны.

— Тебе, железяка бездушная, не понять.

— Во-первых, я не железяка, и тебе это отлично известно. Мой разум точно так же не имеет ярко-выраженного материального воплощения, как и твой. Ведь ты не ставишь знак равенства между своим мозгом и разумом. Мозг — это только орган, который…

— Задолбал.

— Ты первый начал. И я требую извинений на «бездушную железяку». Я же говорил, что мне нравятся некоторые фильмы. Не только фильмы, между прочим. Книги тоже. И картины. А также произведения скульптуры и архитектуры. Правда, танцы, балет, оперу и прочую эстраду я не очень понимаю, как и музыку вообще, но зато понимаю, чем красивый человек отличается от некрасивого, а хорошее стихотворение от плохого.

— Извини.

— Принято. Продолжим?

— Давай.

Изучение украинского языка, а также оперативной и политической обстановки шло успешно. Даже очень успешно. Память Максима не могла сравниться с памятью КИРа, но всё равно была великолепной, почти абсолютной — нужные сведения он запоминал с первого раза и надолго.

Но не только блестящей памятью он мог похвастаться.

Максим превосходил абсолютное большинство людей начала сороковых годов двадцатого века.

Когда во второй половине пятидесятых годов двадцать первого века (точнее, в две тысячи пятьдесят седьмом году) на большей части территории бывшей Российской империи и первого Советского Союза возродился СССР 2.0, одним из архиважных вопросов, который необходимо было срочно решать, встал вопрос развития человека.

От воспитания нового человека, в том смысле, как это понималось в первом Советском Союзе, решили отказаться.

Какой может быть новый человек, если люди, какими были по своей сути сто тысяч лет назад, такими и остались?

Не переделка, не переплавка, не ломка через колено.

Никакой тупой пропаганды, агитации и лозунгов на каждом шагу.

Никакого принуждения."

"Только неуклонное развитие.

Как движение бронепоезда под названием «Социализм» по рельсам истории.

Но каким образом?

Ладно, так называемый моральный облик можно было хотя бы относительно улучшить путём удовлетворения основных материальных потребностей. Это было не так уж трудно: научно-технический прогресс, а также развитие производительных сил России, которая, как и всегда, стала ядром нового государства, уже позволяли это сделать.