Замуж по принуждению

— Куратов не делится рабочими моментами со своей женой? Узнаю его, узнаю, — произносит Давид. — Он представил свою кандидатуру на выборах лишь потому, что на пост мэра баллотировался Измайлов. Мерзкий тип, желающий захватить власть во всем городе. Если это случится, то будет плохо нам всем. А Рус… Рус всего лишь захотел ему помешать в этом.

Я мелко нарезаю зелень и внимательно слушаю каждое сказанное им слово. Теперь Куратов представляется мне эдаким добрым рыцарем, спасающим город от злого разбойника. Чушь какая! Руслан тоже не праведник. На нём много грехов, а кресло мера всего лишь даст ему ещё больше власти и возможностей.

Нож выскальзывает у меня из рук и проходится прямо по пальцу. Кровь брызжет по столу, пачкает лезвие ножа, зелень, которую я собиралась бросить в приготовленный ужин. А ещё нестерпимо жжёт в области пореза. Я громко ойкаю и зажимаю палец в ладони.

— Ты порезалась? — встревоженно спрашивает Давид, поднимаясь с места.

Кажется, он начинает искать аптечку, открывает и закрывает ящики, пока я почти теряю сознание от обилия крови и тошнотворного запаха, который пробивается мне в ноздри.

— Нашел перекись водорода, — произносит радостно Давид и достает из шкафчика пузырек с прозрачной жидкостью.

Открывает крышку, берёт мою руку в свою. Неприятный запах крови усиливается и перед глазами ползут мушки. Кажется, что я вот-вот упаду в обморок от происходящего. Это просто порез, Ева. Просто немного крови. Вспомни, сколько её было, когда застрелили твоего отца.

— Что здесь происходит? — слышу позади себя низкий голос Куратова и тут же успокаиваюсь.

Он подходит ко мне сзади, обнимает за талию, скользит пальцами по животу и целует в висок. Он здесь, он рядом. Всё будет хорошо. Руслан забирает у Давида пузырёк с перекисью.

— Давай сюда, маленькая, — просит меня спокойным голосом.

Берёт в свою руку мой израненный палец, обильно поливает его прозрачной жидкостью.

Я слушаю забавное шипение, замечаю, как Давид возвращается на своё место и млею от того, что Куратов прижимается ко мне своим телом сзади. Он пахнет терпким парфюмом и дорогим алкоголем. И от этого запаха внутри меня разливается привычное тепло.

— Сейчас только пластырь найду, — Руслан отступает от меня на шаг, проходит по кухне и достает из нижнего ящика то, что искал.

Осторожно заклеивает рану, приподнимает пальцами мой подбородок и смотрит на меня своими чёрными глазами. Я ощущаю, что тону в них. Они такие глубокие и притягивающие, что я не в силах самостоятельно от них оторваться.

— Я соскучился, Ева, — произносит Куратов и приближает моё лицо к себе.

Упираюсь ладонями в его грудь, ощущая кончиками пальцев крепкие мышцы под белоснежной рубашкой.