По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

А ведь Кайл маму мою зданием завалил, меня саму ещё недавно считал чуть ли не исчадием Ада и готов был отдать на растерзание их Верховного. И пусть мы всё обсудили, выяснили, но это не отменяло того, что мы совсем не пара.

Слишком разные мы с Кайлом. Не только сутью своей, но и отношением к жизни. Для него существует только он и его мнение. Я же… не согласна на такое. Да и в принципе не хочу быть с тем, кто видит во мне всего лишь мать своих детей. Мне нужен тот, в ком я всегда буду уверена, на кого точно смогу положиться. Во всём. Не только на словах, но и на деле. Кто не станет меня ненавидеть только потому, что ему там что-то показалось.

А если у нас с ним не сложится, он тоже потом вколет мне какую-нибудь сыворотку, чтобы я всё забыла? Детей — в первую очередь. Это ведь так удобно для него, если подумать. Если я, конечно, выживу. С учётом, что уповает он на какую-то там эмпатию, что, как по мне, полный бред.

Впрочем, всё происходящее в последние месяцы тоже больше его напоминало. А главное, чем дальше, тем меньше мне вообще хотелось хоть кому-то верить. Слишком много всего непонятного вокруг меня скапливаться стало. Именно поэтому, как только проводила Кайла и вернулась в дом, попросила дать мне доступ к исследованиям моей крови. Над их изучением и провела пол ночи, пока меня банально не вырубило от усталости.

Кайл не соврал. Моя кровь, по представленным записям, выглядела и впрямь необычно. Да что уж там, она была полностью идентична крови оборотней. Доктор Макдауэлл даже перекинул мне данные Ярославы и его пары Мэйси для сравнения. Хотя то всё равно выглядело настоящим безумием.

Ну, какой из меня оборотень? И это я даже не об отсутствии второй ипостаси сейчас говорю. У них же столько физических особенностей организма: и самоисцеление, и сила, и выносливость, и… до чёрта всего ещё! А у меня… ничего. Совсем ничего. Кроме беременности. Что тоже не вот какая великая особенность. Даже то, что я вынашиваю близнецов, не назвать чем-то странным — это всего лишь генетическая предрасположенность со стороны Кайла.

А вот что меня заинтересовало по-настоящему — это как при таких высоких жизненных показателях мне всю жизнь ставили анемию? По всему выходило, что ею и не пахло. Но зачем маме врать? Для чего? Выводы напрашивались так себе.

О них я размышляла и на следующий день, после пробуждения. Пока умывалась, прибиралась в комнате и потом снова пялилась в уже заученные наизусть листы в мониторе чужого ноутбука.

— Тук-тук, можно? — донеслось из-за двери голосом Эндрю ближе к обеду, и я вынужденно отвлеклась от просмотра таблицы сравнения.

— Да, заходи, — отозвалась я негромко, потирая глаза.

Нет, не потому что хотелось спать. На удивление чувствовала я себя очень даже бодро, несмотря на почти бессонную ночь.