По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Мы оба знаем, что это невозможно. Но если больно мне, думаешь, я позволю, чтобы ты был счастлив в это время? Променяв меня на дешёвую подделку, мешок с моей кровью? Нихрена так не будет, понял?! Тебе должно быть минимум так же больно, как мне, ясно тебе?! — закончила криком.

И только потом вспомнила, где мы, и кто вокруг нас находился. Правда, оказалось, не так уж и много свидетелей, как прежде. Большинство банально смылось под шумок, едва осознало, что их присутствие здесь лишнее.

— Ясно, — отозвался, шагнув ей навстречу.

Вовсе не потому, что принял или разделил хотя бы частично её точку зрения. Просто не было ни самого мизерного желания выслушивать это всё в очередной раз. Итог всё равно будет одним и тем же. Мы к нему приходили не раз, и не два, тысячекратно.

— Я призналась, дальше что? — насторожилась Алиса, отступая от меня в противоположность моему встречному шагу. — Что ты собираешься с этим делать?

— Ничего особенного. Ты и сама знаешь, я способен простить тебе многое. И прощал. Не единожды. Но в этот раз ты превзошла сама себя. Замахнулась на то, что является частью меня. Неотъемлемой. И даже больше. Это простить невозможно. Так что теперь… Ты пойдёшь со мной. А я сделаю так, чтобы это больше никогда не повторилось, — только и сказал.

Продвинуться дальше не удалось. Альфа клана серых волков пережил свой ступор, поймал меня за плечо.

— Потащишь её на Совет? — спросил хмуро.

Он, как и я, испытывал далеко не самые лучшие чувства к генным экспериментам, но и всё равно было видно, что приговорить девушку он не даст. Уж больно решительно выглядел, да и хватка не становилась слабее.

— Нет, — отказался я, вынимая из кармана то, что привёз с собой из владений Верховного. — Как и сказал, сделаю так, чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось.

Нажим чужой конечности стал лишь сильнее. В сумрачном взоре альфы начинала расходиться настоящая гроза, пока он смотрел на сыворотку, подавляющую парные инстинкты оборотней. Волчья сущность Рязанова явно боролась с тем, чтобы всё оставить на таком же подобие мирной ноты с моим участием. Уж не знаю, чем его так завлекла и околдовала Алиса, но даже после всего услышанного, оборотень не собирался оставлять её в беде, уж тем более наедине со мной. Не так просто.

— Я не позволю. Не без её на то воли. Применять сыворотку запрещено. Уж лучше и впрямь на Совет. Пусть… — Рязанов запнулся.

Покосился на ту, о ком говорил.

— Пусть её приговорят к смертной казни? Она навредила мои детям. Про былые заслуги, так и быть, припоминать не станем, — перебил я его.

Из его горла вырвался утробный рык.

— Или же из нас троих уйдут отсюда только двое, — добавил я будущей данностью.

Воздух вновь стал гуще и завибрировал от еле сдерживаемой силы двух альф.