Пациентка по межзвездной переписке

На улице ругались соседи. Дома стало тихо. Наверное, мама плачет, а папа её успокаивает. И на фоне её горя свое как-то поблекло. Так что и скрывать особо и нечего."

"— Он повалил меня на стол и встал между моих ног. Я попыталась сопротивляться, но он ударил по спине. Больно очень. После трогал… и говорил всякое. Это было мерзко. Словно грязью облили. Но ничего не случилось, ему помешали… — я внутренне содрогнулась. — Но речь не обо мне, а о маме. Понимаешь, отец говорил с Лэксаром, и… Теперь они решают о переезде. У отца есть деньги, но их хватит лишь на билеты. А ребенок…

Я зажмурилась, снова начиная плакать.

— Лиля… — Нум потянулся рукой, будто пытаясь прикоснуться ко мне.

— Ты не понимаешь, — шепнула я. — Девочки выросли. И Петуния, и Камелия. Про Астру и вовсе молчу. Если бы не я… Не моё лечение, мама бы родила. Купили бы билеты и отправились к вам. Отец быстро бы нашёл работу, и все средства пошли бы уже не на меня. Я чувствую себя гадкой пиявкой, высасывающей все силы из своих родных. Это ужасно, Нум. Иногда кажется, что лучше бы мне было остаться в том ангаре. Погоревали бы, и всё. Жили бы намного лучше, чем сейчас…

— Замолчи, котёнок, и чтобы я таких слов от тебя больше не слышал. Запомни раз и навсегда — нет таких денег, которые любящие родители предпочтут жизни своего ребёнка. А мама… нужно взглянуть на её карту, а уже потом думать. Хотя я бы предпочёл не вмешиваться в дела взрослых, состоявшихся людей.

Я опустила голову. Стало ещё больнее.

— Прости, что позвонила, Нум, еще и за твой счет. Я виновата…

— Не простил бы, если бы не позвонила, Лиля. А пока посиди тихо, а я добуду все, что мне нужно. Самому, правда, долго будет, — он растер подбородок, глядя на свой монитор. Нахмурился и перекинул слегка растрепанную косу через плечо.

Но в следующее мгновение довольно усмехнулся.

— Сейчас подыграешь мне, малыш, разбудим кое-кого. Вредного, но умного.

Его пальцы заскользили над сенсорной клавиатурой. Раздался протяжный гудок. Писк. Щелчки. Второй экран вспыхнул, являя заспанную физиономию Кирроси. Глаза красные. Распущенные светлые волосы торчком. А на лице — просто зверское выражение.

— Нум, ты совсем! Четыре утра! Сбрендил?!

— Тихо, — он повернул свой планшет так, что Кирроси увидел меня.

Хлопнув длинными ресницами, сакали зевнул и уселся. На нем виднелись одни белые облегающие плавки.

— Прикройся, — заворчал Нум. — Совсем стыд потерял?

— Она плакала? — с опаской спросил Кирроси, внимательно рассматривая меня. — Ты что ей такого наговорил?

— Ничего, но нам срочно нужна медицинская карта её матери, Розы Войнич. Если ты мне скажешь, что её нет, то добрым я не буду.

Потянувшись, Кирроси встал. Вот зря его в хлюпики записала. Совсем зря. Вскинув голову, он бросил на меня лукавый взгляд. Смутившись, я отвернулась.