Предательство по-драконьи. Осколки любви

Всё это казалось теперь таким далёким и недосягаемым.

Артефакт зазвонил снова, и я автоматически ответила.

— Доктор Фэйрвуд, вы нам срочно нужны. У нас чрезвычайная ситуация. Ваш пациент… — голос медсестры вывел меня из оцепенения.

— Скоро буду, — оборвала я.

Неужели лечение не помогло?

А еще, поправив артефакт на запястье, я снова погрузилась в свои мысли.

Что теперь? Как жить дальше?

Лираэль Фэйрвуд, целительница-хирург

Леор Бридж, лорд, неверный жених

Герцог Райдан Дрейкмор, владелец «Империи» — артефакторной корпорации

Глава 4

Уже на подходе к госпиталю я обратила внимание, что рядом с ним слишком много чёрных внедорожников.

Они были дорогими и явно лимитированного выхода. Я таких даже на дорогах не видела.

Наш госпиталь находился хот и в столице, но не в самом респектабельном районе.

Зашла в помещение и снова удивилась тому, насколько тут было тихо. Девушка, которая обычно встречает больных и провожает их, сидела с настолько прямой спиной, что становилось страшно. Она словно окаменела.

Хотя не удивительно — практически весь этаж был заполнен мужчинами в строгих чёрных костюмах. Они с высока своего роста провожали всех подозрительными взглядами.

Без слов всё стало ясно. Что-то тут происходило.

Меня никто не встречал. Но я и так понимала, что дело в моём пациенте."

"А ведь даже не удосужилась спросить его имя. Хотя зачем мне оно? Моя задача — спасать жизни, вне зависимости от того, кто лежит на столе.

Я зашла в ординаторскую. Надела белый халат. Задерживаться я не собиралась.

Раздрай в душе сменился рабочим настроем.

Перед дверью палаты моего пациента стояли двое громил, и только один выделялся — он был хотя бы в сером костюме, а ещё там был наш главврач.

— Вот, это наш лучший хирург-целитель.

Я кивнула и, судя по тому, как главврач посторонился и освободил мне путь к палате, именно там я и нужна была.

Вообще общаться с пациентами и родственниками — это не моя задача.

Я вошла в палату и как раз вовремя. Две медсестры нашего отделения стояли у стены. А мой пациент, который, на минуточку, чуть не скончался на моём операционном столе, сел и, лишь поморщившись, начал вытаскивать иглу из вены.

— Что вы делаете? Немедленно прекратите!

Я перехватила его руку и отвела её. Он поднял на меня глаза — тёмные провалы, утягивающие, как бездна. В них было столько животной силы и власти, что мурашки побежали по телу.

Так всегда было, когда сила разливалась в воздухе.

Породистое лицо, сведённые к переносице брови, глубокая складка между ними. Широкий лоб, квадратный подбородок. В вырезе больничной рубашки виднелась часть татуировки — что-то на незнакомом мне языке.

Я смотрела на него и чувствовала его зверя, подступившего слишком близко к поверхности. Тот изучал меня.