Предательство по-драконьи. Осколки любви

Рядом с ним спала блондинка — стройная, молодая, с идеальными чертами лица и длинными светлыми локонами, раскинувшимися по подушке.

Она была почти обнажена, лишь частично прикрыта одеялом.

Я застыла на месте, не в силах отвести взгляд.

В голове звенела пустота, и я не могла поверить, что это происходит на самом деле.

Боль пронзила меня так резко, что казалось, я не смогу вдохнуть.

Все мои мысли спутались, а слова застряли где-то глубоко внутри.

Я просто стояла.

Смотрела и запоминала.

Смотрела, чтобы не забыть. Чтобы помнить, как это больно бывает.

Измена.

В голове крутились обрывки воспоминаний: наши встречи, обещания Леора, планы на будущее.

И всё это в один миг оказалось ложью.

Уйти или остаться?

А смогу ли я забыть подобное когда-нибудь?

Экономка, стоявшая позади меня, сделала шаг вперёд. Она громко и чётко выкрикнула:

— Господин Леор! Просыпайтесь!

Леор дёрнулся и распахнул глаза. Он выглядел так, будто совсем не ожидал меня здесь увидеть.

Его взгляд метнулся к блондинке, потом ко мне.

В его глазах на мгновение мелькнуло замешательство, но ни тени смущения.

Он встал, не спеша, накинул на себя шёлковый халат, и его лицо приобрело ледяное выражение.

Блондинка, резко проснувшись, испуганно вскрикнула и скрылась под одеялом, пытаясь прикрыть свою наготу.

Я стояла в дверях и молчала.

Что можно было сказать в такой момент?

Я чувствовала, как меня охватывает холодный ступор. Сердце билось медленно, словно каждое его движение причиняло боль. Так вот как это бывает у обычных людей?

Я не могла поверить, что Леор — дракон, которому я доверяла, который клялся в любви, добивался меня, — теперь стоит передо мной в халате, а в его постели — чужая женщина.

Минуты тянулись. Мы молчали. Ни он, ни я не говорили ничего.

Леор нахмурился, глядя на меня. Но вместо того чтобы объясниться, извиниться или хотя бы сделать попытку сказать что-то утешительное, он резко бросил:"

"— И что, ты даже ничего не скажешь?

Глава 3

Его слова ударили по мне сильнее, чем сама измена.

В них не было ни капли раскаяния, ни малейшего сожаления.

Только холодное презрение и вызов.

Он смотрел на меня так, будто это я была виновата. Будто это мне нужно было оправдываться за своё присутствие в его доме.

Я чувствовала, как к горлу подкатил ком горечи. Я не дам ему увидеть, насколько сильно он меня ранил.

Экономка всё ещё стояла позади, её взгляд был опущен.

Теперь я понимала, что она всё знала. Возможно, она даже покрывала его тайные встречи.

Боль и гнев смешались в одно, но я не стала устраивать сцену. Я просто чувствовала себя настолько опустошённой, что даже не знала, что бы я могла произнести.

Не говоря ни слова, я развернулась и пошла прочь. Ноги еле слушались, но я шла, не оборачиваясь.