Любовница. По осколкам чувств

Я чёртов айсберг и мне на всё до пизды."

"Ушла и ушла. Ещё вернётся. Пройдёт пару дней, ну, может быть, неделя, и начнутся звонки или сообщения из разряда «я забыла у тебя свою кофточку» или ещё какую-нибудь хрень, без которой она ну вот просто никак «не может жить». И я с барского плеча позволю ей сделать это, а потом всё будет до оскомины на зубах прозаично.

Мы «нечаянно» потрахаемся, а дальше перейдём к мирному урегулированию вопроса. Но уже на моих условиях. Вот и вся трагедия. Она, как и любая другая в жизни женщины заканчивается, в общем-то, по одному сценарию.

Акт первый — истерика. Собирание вещей и эпичный бег в никуда — волосы назад, слёзы, сопли, и прочите атрибуты женского безумия.

Акт второй — требования и ультиматумы. Когда она с пеной у рта пытается загнать тебя под свой каблук.

А вот дальше всё зависит от мужика. Да, кто-то прогибается. А кто-то просто ждёт, когда до женщины дойдёт, что за ней не побегут и ничего не станут вымаливать. Вот тут-то и наступает Он.

Акт третий — осознание. Когда мозг возвращается в черепную коробку и дает понять, что совершена хуйня и надо срочно всё переделывать.

Я подожду. Леру рано или поздно, но доставит.

А пока я снова сажусь за руль и еду в Ритц, где снимаю люкс, а затем спускаюсь в ресторан с совершенно чётким намерением снять себе тёлку на одну ночь и хорошенечко с ней потрахаться. Вот прямо так от души, чтобы в голову не лезли всякие навязчивые мысли о Райской и её греховном теле. К чёрту её. Она сама решила поставить точку. Не я!

И всё у меня шло по плану — баба нашлась почти сразу же. Сама ко мне присела. Красивая, наштукатуренная, дорогая блядь, которая откровенно себя предлагала, мысленно отщёлкивая в своей голове стоимость моего костюма, часов и туфель, и прикидывая, сколько могла бы слупить в случае удачной охоты. И я без проблем натянул бы её во все щели, но этот продажный взгляд… он всю малину мне испортил.

Какой итог? Я свалил. А потом в полнейшем одиночестве нажрался в своём номере в дугу, напрочь игнорируя звонки от Айзы, Ветрова, Хана, Ильясова-старшего и моего драгоценного папаши. И на каждый входящий я дёргался как припадочный, внутренне надеясь, что на том конце провода будет Лера.

Но нет, то была не она. И меня это бесило до зубовного скрежета.

— Ну и хуй с тобой, — буркнул я, всадил в себя добрую половину бутылки односолодового виски и вырубил телефон, чтобы самому, не дай бог, не набрать эту строптивую гадину и ещё раз не пройтись по ней катком из едких эпитетов.

Через несколько минут после неравной борьбы с алкоголем отключился сам.

Утром проснулся после обеда. А затем решил, что неплохо было бы просто послать всё и вся на прекрасный детородный орган. И пусть ебутся как хотят. Хоть раком, хоть боком, хоть с наскоку.