По любви

Ну, че, Николоу, напросился? Получай! Она и правда очень горячая. И потная, да. Рыжие прядки выбились из высокого хвоста и липнут к румяным щекам в веснушках. Кожа у нее, как у всякой рыжей, изумительная. Губы закушены. Во взгляде – смущение и огонь. Непонятно, кстати, чего больше. Хлопковый топик в мелкий цветочек расстегнут. Одна пола прикрывает ее роскошную грудь, а из-за второй стыдливо выглядывает сосок.

Я дрочу на фото собственной жены?

А какие, блядь, варианты?

«То?»

«Угу. Я просто обкончался»."

"Еще несколько месяцев назад мне бы в голову не пришло вести с кем бы то ни было подобную переписку. А сейчас веду. И мне это пипец как нравится. Хотя, конечно, вживую было бы несоизмеримо лучше. Тоскливо веду пальцами по раскрасневшемуся лицу жены на экране. Нина не отвечает, наверняка смутившись.

«Бросай грабли, Лунопопая, и беги меня догонять».

Заставляю себя отлепиться от телефона, потому что шаги цербера опять приближаются.

– Николоу, на выход.

По правилам я обязан встать мордой к стене. Я так и делаю, но в последний момент вспоминаю о телефоне. О нестертых фото в нем, о нашей переписке. И дергаюсь. Не могу допустить, чтобы кто-то увидел их.

– Куда, Грек? У тебя свиданка с адвокатом.

В воскресенье? Да что происходит вообще?! И конвоир мой какой-то нервный. Ладно. Потом сотру. Идем по гулким коридорам к комнате для допросов.

– Слава Богу. Ну, хоть ты-то мне объяснишь, что за кипиш? – захожу и… осекаюсь, заметив, что Азаров здесь не один. Прищуриваюсь и, наконец, все становится на места. – Василий Петрович?

– Ну вот! – почему-то радуется тот. – И объяснять ничего не надо. Приятно иметь дело с понятливыми людьми. – Протягивает мне руку. Конвоир, замешкавшись, снимает с меня браслеты. Что, парень, переменилась власть, да? Очень на то похоже. Сердце сдавливает невидимой рукой.

– Вы не представляете, как я рад вас видеть.

– Никак засиделся? – вскидывает брови тесть. Но его простодушный взгляд хер меня проведет. Я буквально чувствую, как он меня считывает. Да и пусть. Не за себя ведь я, в самом деле, переживаю!

– Да что я? Вы дочку прикройте.

– Как? Мне сказали, ты этот вопрос закрыл.

– Так-то оно так, но мне спокойней будет от понимания, что она не одна.

– Ты поэтому меня сейчас искать стал? – кивает на стул.

– А? Нет, – сажусь. – Нет, что вы. Это после похорон тещи такая идея нам пришла в голову. Когда мы деньги ваши нашли.

– Какие деньги?

– Алименты. Вам Нина, что, ничего не рассказала?

Тесть дергает головой. Вкратце обрисовываю ситуацию.

– Она же до этого всерьез верила, что вы ее знать не желаете, – пожимаю плечами, – а тут усомнилась. И вот.

– Какая же сука! – тесть у меня, судя по всему, мужик что надо. Исходящая от него злость – такой силы волна, что я невольно отшатываюсь.