По кличке Рейнджер

– Сто процентов наполнение. Пошли на следующий виток.

– Сделано. – Кохман щелкнул двумя переключателями.

Охранники играли в шеш-беш. Они готовы биться за вверенное имущество. Конечно, охрана спиртзавода – это не охрана подземной базы. Но все равно вооружены до зубов, все вокруг пристреляно. И даже сигнализация простенькая имеется.

– Основная реакция началась, – возбужденно сказал Рамиров. – Один процент… Два…

Его прервал взрыв. И грохнула автоматная очередь. Послышался дикий крик – ужаса и боли. Который моментально захлебнулся – будто радио выключили.

Рамиров застыл. Выпучил глаза, как глубоководная рыба, которую подняли наверх. Это был шок. Для него, патологического труса, прятавшегося в подземельях от большого мира, очередная стрельба была все равно что ядерная война. Его психика грозила обрушиться, осыпаться, как старый дом, в фундамент которого заложили взрывчатку.

– Ну что, док! С новым штурмом! – хмыкнул Кохман.

Рамиров вдруг встряхнул гривой, обхватил голову руками. И осел на пол на колени, взвыв волком:

– А ну тихо! – прикрикнул Кохман. И бросился к двери.

Автомашину «Жигули» умело взяли в «коробочку». Черная «Волга» подсекла ей нос. Сзади тормознул «Вольво», отрезая путь к отступлению. «Жигули» попытались протаранить «Волгу», протащили ее несколько метров и застыли.

– Госбезопасность! – заорал мужчина с пистолетом, выскочивший из «Вольво».

Действовали нападавшие четко. Один держал на мушке водителя и пассажира. Другие распахнули дверцы, вытащили пленников и разложили на проезжей части.

Маккерфи увидел перед глазами мокрый от дождя асфальт. Умелые руки пробежались по телу, не нашли оружия. У его шофера извлекли из-за пояса «вальтер» и для урока пересчитали ребра.

– Вы не имеете права. У меня дипломатическая неприкосновенность, – загундосил Маккерфи.

– Какая такая неприкосновенность? – осведомился Медведь, присаживаясь рядом с ним на колено. – У тебя в чемодане наркотиков на одиннадцать миллионов гринов.

– Это провокация. Это не мое. Вы не имеете права.

– Право имеет тот, у кого пистолет в руке. Понял, чудо заморское?.. В машину подлеца!..

«Волга» и «Жигули» оказались слегка помяты. Маккерфи посадили в «Вольво».

– На Лубянку? – спросил атташе по культуре. Он приходил в себя после шока и начинал лихорадочно просчитывать варианты. Чекисты могли хамить сколько угодно. Но дипломатическая неприкосновенность – это броня, которую из пистолета Макарова не пробьешь.

– На гулянку, – буркнул оперативник «Пирамиды» Казак.

Через некоторое время Маккерфи заерзал на сиденье, когда понял, что везут его куда-то не туда. Дело принимало дурной оборот.