Измена по-венециански

— А если Эли жив?

59

Венеция

Малоун прошел вслед за остальными в южный трансепт базилики. У запертых дверей в неосвещенной мавританской арке они остановились. Торвальдсен достал ключ и отпер двери.

Внутри коридор со сводчатым потолком вел к алтарной части, в нишах левой стены висели иконы и были выставлены реликвии веры. Справа располагалась сокровищница, где на стенах и в стеклянных витринах хранились более ценные и хрупкие реликвии исчезнувшей республики."

"— Большая часть этих экспонатов была доставлена из Константинополя, — сообщил Торвальдсен, — после того, как в тысяча двести четвертом году город был разграблен крестоносцами, ведомыми венецианским дожем Энрико Дандоло. Однако значительная часть этих бесценных предметов была утрачена в результате череды реставрационных работ, пожаров и ограблений. После падения Венецианской республики ювелирные изделия переплавляли в золотые и серебряные слитки, а драгоценные камни варварски выковыривали. До нашего времени дошли лишь двести восемьдесят три предмета.

Малоун с восхищением разглядывал блестящие чаши, реликварии, ларцы, кресты, кубки и иконы, сделанные из камня, дерева, хрусталя, стекла, серебра и золота. Он обратил внимание и на амфоры, миррницы, обложки манускриптов, изящные кадильницы. Все эти предметы являлись трофеями из Египта, Рима или Византии.

— Вот это коллекция! — восторженно воскликнул Малоун.

— Одна из лучших в мире, — заявил Торвальдсен.

— Что мы ищем?

— Микнер говорил, что это находится там, — произнесла Стефани, указав вправо.

Они приблизились к стеклянной витрине, в которой лежали меч, епископский посох, несколько шестигранных кубков и ларцов для хранения реликвий. С помощью еще одного ключа Торвальдсен отпер витрину, извлек из нее один из ларцов и открыл его.

— Они держат его здесь, подальше от посторонних взглядов.

Малоун сразу узнал предмет, лежащий в ларце.

— Скарабей.

Египетские бальзамировщики обычно снабжали мумию сотнями различных амулетов. Многие из них служили всего лишь украшением, другие предназначались для того, чтобы укрепить конечности усопшего. То, на что смотрел сейчас Малоун, было главным амулетом. Амулет изображал навозного жука и назывался так же — Scarabæidæ. Подобная ассоциация всегда казалась Малоуну странной, однако древние египтяне обратили внимание на то, как жук появляется из навоза, и идентифицировали насекомое с Хепри, богом богов, творцом всего сущего, который являлся из всего созданного им.

— Это амулет сердца, — сказал Малоун.

— Верно, — кивнула Стефани, — то же самое говорил и Микнер.