Измена по-венециански

— Витт живет на юге Франции и в настоящее время финансирует реконструкцию средневекового замка. Масштабный и дорогостоящий проект. Ее отец являлся владельцем нескольких производственных концернов в Испании. Это был гигантский конгломерат. После его смерти она унаследовала все.

— Что она собой представляет? Что за человек?

— Мусульманка, но не фанатичная. Прекрасно образована: ученые степени в области истории и инженерных наук. Тридцать восемь лет. Не замужем. Вот, собственно, и все, что мне пока удалось узнать об этой особе. Вам нужно больше?

— Не сейчас, — отмахнулся Винченти. — Есть какие-нибудь идеи относительно того, что она делает рядом с Зовастиной?

— Моим людям пока не удалось выяснить это. Женщина вышла из собора вместе с Зовастиной, и они отправились прямиком в аэропорт.

— Зовастина возвращается сюда?

— Да, — кивнул О'Коннер, — и должна прилететь через четыре или пять часов.

Глядя на своего помощника, Винченти видел, что у того есть что-то еще.

— Наши люди предприняли попытку ликвидировать Нелле. Одного снял снайпер с крыши, второму удалось бежать. Похоже, Нелле была готова к нападению.

Эта новость Винченти не понравилась, однако сейчас важнее было другое. Он уже прыгнул с утеса, и карабкаться обратно было слишком поздно. Винченти вошел в дом.

Год назад он закончил заниматься убранством особняка, потратив миллионы на роспись, лакированную мебель, облицовку стен и произведения искусства. Однако при этом он настоял, что комфорт не должен быть принесен в жертву роскоши, поэтому в особняке был и домашний кинозал, и удобные кабинеты, и уютные спальни, и бани с купальнями и бассейнами, и сад. К сожалению, до сегодняшнего дня ему удалось провести здесь всего несколько чудесных недель в окружении заботливых слуг, которых О'Коннер подбирал лично. Но скоро этот дом превратится в его личное убежище, где он сможет наслаждаться жизнью и предаваться высоким размышлениям. Готовясь к этому долгожданному моменту, Винченти снабдил дом самыми современными системами связи, безопасности и тайных ходов.

Он прошел через расположенные французской анфиладой комнаты первого этажа, в каждой из которых царила тень, прохлада и пахло весной. Из утонченного атриума на второй этаж вела мраморная лестница. Он поднялся наверх.

На потолке красовалась роспись, в символической форме изображающая победоносный марш гуманитарных наук. Эта часть дома в наибольшей степени напоминала ему Венецию, хотя из высоких окон открывался вид не на Большой канал, а на Памир. Конечной целью его путешествия являлась закрытая дверь слева от лестничной площадки, за которой располагалась одна из гостевых спален.

Он тихо вошел.

Карин Вальде неподвижно лежала на кровати.