Десерт по имени Аля

Вот трус! — выплюнув последнее слово, крепко сжимаю кулаки и что есть силы стискиваю зубы.

— Однозначно трус! Подлец! Это он раньше так сильно ребенка хотел, да?!

— Получается, ему малыш нужен был, только пока я в Перми немую служанку изображала, а так сто лет в обед…

— Зачем ты ему вообще сказала? Какой реакции хотела?

— Не знаю, — честно признаюсь. — Но ведь отец должен быть в курсе, разве нет? Это же важно — знать, что у тебя будет малыш. На месте Потапова я бы хотела про такое знать. Помню, папа меня очень любил…

— Тот, который Габарашвили?

— Тот, который настоящий … Я бы хотела, чтобы у моего ребенка был такой же папа. Большой, добрый, прямо как мой!

Подруга обнимает меня, как случается каждый раз, когда я упоминаю своих погибших родителей. А я обнимаю ее, когда она говорит о своих. Ведь у нее на эту тему тоже вся душа в шрамах, только причины другие. Тяжело расти с алкоголиками.

Вдруг понимаю, что за всеми своими возмущениями я упустила главное:

— Ирка, а это ж получается, что у меня скоро будет малыш! Вот прям скоро! Это ж сколько всего надо: в женскую консультацию, витамины какие-нибудь. Мы же неделю назад с тобой ликер пили!

— Да мы всего по рюмочке, не думаю, что это как-то повлияет.

— Надо спросить у гинеколога… а заодно найти себе гинеколога! Кстати, куда поставим кроватку?

— Найдем место! — уверяет подруга.

Остатки вечера мы тратим на планирование, обсуждение и покупки.

Удобная обувь, белье, одежда для беременных, книги, новая соковыжималка… Аванс от Закревского уходит влет. Эх, знал бы он, на что я трачу его денежки, позеленел бы от злости, наверное.

— А все-таки Потапов — свинья!

— Еще какая!

Этой же ночью:

Аля

Дверной звонок трещит так настойчиво, что кажется, будто заело кнопку.

Он выдирает меня из оков сна. В первые секунды даже не понимаю, что происходит.

— Блинский! Два часа ночи! — фырчит Иришка.

— Наверное, соседи… Может, трубу прорвало?

Мы с Малышевой не сговариваясь прыгаем с кроватей, накидываем халаты и бежим в прихожую.

Звонок разрывается пуще прежнего. Рука на автомате тянется к замку, в очередной раз забываю посмотреть в глазок. Дверь отворяется гораздо шире, чем я того желала — кто-то снаружи резко тянет ее на себя. На секунду становится дико страшно, как и когда-то раньше, чуть не падаю прямо в крепкие руки и удивленно охаю.

Потапов, конечно же, помогает удержать равновесие. Делаю шаг обратно в прихожую, задираю голову, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза гризли:

— Зачем бросил трубку, если тут же сюда рванул, а?!

Он игнорирует мой вопрос. Смотрит на меня лишенным всяких эмоций взглядом.

— Это правда?

Не поясняет, что имеет в виду, но я отчего-то сразу понимаю.

— Да!

Тут замечаю, как оживает его лицо. Губы мгновенно растягиваются в широченной улыбке.