Десерт по имени Аля

В моей жизни ему по-прежнему нет места, как бы он ни хотел в нее втиснуться. Вежливое общение намного приятнее грозных выпадов в мой адрес. Поэтому всеми силами стараюсь сохранить такой директорский настрой.

— Тогда почему ты отказалась со мной пообедать? Я ведь приглашал!"

"Простите, господин директор, не могу я вам чистосердечно признаться, что одеколон ваш похлеще дихлофоса будет. В присутствии Закревского мне разве что вырвать хочется, но уж никак не обедать.

— Заявляешь, что не голодна, а потом на глазах у гостей сжираешь целую птицу чуть ли не с костями!

О, сколько же негодования в его голосе.

— Он был очень вкусный… — это единственное оправдание, которое приходит мне в голову.

Опускаю взгляд в пол, изображаю полнейшее раскаяние.

— Ладно, иди! — рычит Закревский.

Черные глаза метают в меня молнии нешуточных размеров.

Эх, господин директор, когда же вы оставите попытки со мной сблизиться…

Я спешу быстрее скрыться. Находиться в одном помещении с ним и его одеколоном почти невозможно. Задерживаю дыхание, добегаю до зала, лишь здесь позволяю себе вдохнуть полной грудью в надежде, что тошнотворный запах успел улетучиться. И чуть не дурею от нового мерзкого аромата. Мимо меня проходит какая-то дама, облитая с ног до головы удушающе сладкими духами. Чувствую, что меня сейчас вырвет прямо на пол. Отчаянно пытаюсь удержать в себе рябчика. К тому же начинает болеть голова.

— Вам плохо? — тут же подлетает ко мне официант.

— Извините, я сегодня не могу продолжать съемку, мне действительно нездоровится. Подъеду завтра в это же время, и мы продолжим…

Со скоростью звука складываю фотоаппарат и остальные вещи, подхватываю сумку и вылетаю на улицу. Только тут удается надышаться по-человечески.

Мне на счастье возле ресторана останавливается какое-то такси. Пассажиры выходят, и я сразу же бросаюсь в салон, называю адрес.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Таксист кивает, крутит руль.

В одной из пробок, которыми так изобилует южная столица, я засматриваюсь на яркие вывески одного гигантского здания и замечаю надпись: частная клиника «Орловская».

— Остановите, пожалуйста! — прошу водителя.

Пора бы уже что-то сделать с моей тошнотой.

Выйдя из машины, сразу спешу туда. Стойка регистратуры в клинике даже приличнее, чем в некоторых гостиницах. Всё такое мраморно-позолоченное. Видимо, организация ну очень «частная», и ценники явно заоблачные. Впрочем, Закревский был со мной весьма щедр, поэтому недостатка в денежных средствах я не испытываю.

Смело шагаю к регистратуре.