Джихад по-Русски

— Не получится пешком, — отверг предложение Антона полковник. — Кто даст гарантию, что они будут ходячие? Если все получится не так, как хотели, вы что — на себе их потащите? Знаю, знаю, нехорошо через КПП — с пленным. Но у нас очень мало времени…

Первоначально затея с Арзу гляделась слабенькой в силу причин чисто технического характера. Нет, весь объем необходимых данных наличествовал. Ахмед подробно объяснил, где проживает тейп Гулаевых, показал на плане города наиболее удобные маршруты подходов к усадьбе, дал примерный численный состав тейпа — он пару раз бывал у Гулаевых в гостях, кое-что запомнил. Но вот тут все приятные подробности заканчивались и начинались непроходимые трудности."

"Черноводск — большущее село, именуемое склонными к преувеличениям нохчами городом. Здесь с незапамятных времен располагаются несколько санаториев, здравниц и частных лечебниц типа «Гарячего Ключьа» Исрапи. В этих здравницах в первую чеченскую, да и в настоящее время успешно лечатся и отдыхают раненые «духи» чуть ли не со всей Ичкерии. В селе проживают несколько больших тейпов с примыкающим к ним людом, имеется своя администрация и разрешенный федеральным командованием здоровенный отряд самообороны, из бойцов которого регулярно формируется так называемая «чеченская милиция» — те же «духи», только вроде бы раскаявшиеся и легализовавшиеся. Не город — «пятая колонна» в тылу федеральных войск, ударно пестующая бойцов для действующих полевых командиров и легально формирующая подразделения «правоохранительных органов» Ичкерии — читай, новую армию, с которой нам предстоит воевать в недалеком будущем.

Тут самое время для несведущего читателя коротенько пояснить, отчего командование федеральное терпит такое положение дел и не пресекает всю эту трихомундию на корню. Пока наши хлопцы нежатся в воняющих серой ваннах, у нас есть несколько минут.

Вся суть в патологической несопоставимости мента-итетов.

Командование наше мыслит цивилизованными нормами, оно родилось и выросло в социалистическом псевдогуманном мире, полном братской любви и интернационализма, и настойчиво пропагандирует нерушимый постулат: «Мы с народом не воюем. Мы вообще не воюем. Мы проводим контртеррористическую операцию против отдельно взятых бандитов».

Ему, командованию, так положено — иначе нельзя. Иначе на Старой площади и в Европе не поймут.

А нохчи мыслят своими категориями. Категории у них просты донельзя: есть родовичи из тейпа — это хорошие, и есть другие нохчи — не родовичи, к которым следует относиться с известной долей настороженности, но вполне дружелюбно. Существует также небольшой конгломерат не нохчей, во всем нохчей поддерживающий.