Джихад по-Русски

Даже если все родственники объединят усилия, им вовек не собрать той огромной суммы, которую указал бородатый чечен…

В плену Ваня провел что-то около трех месяцев. Абрека, к которому он попал, звали Руслан Умаев — чеченцы не считали целесообразным скрывать от пленников, кто является их хозяином. Руслан гордо величался «полевым командиром», «полковником чеченского спецназа» и «хозяином гор», а местечко, где содержались пленные, не менее велеречиво именовалось «базой».

Всего-то базы было: две вылепленные из камня избушки — для Руслана и охраны, два сортира, навес и несколько рытых, долбленных прямо в скальном грунте зинданов для содержания пленников. Командовал Умаев аж полутора десятками не шибко обученных бойцов, половина которых постоянно где-то пропадали не по делу, и по категориям нормальных российских бандосов мог с большим скрипом претендовать всего лишь на звание «бригадира» — никак не выше.

А суть искусственно приподнятого величия молодого «хозяина гор», по всей видимости, состояла в его крепких родственных связях и удачном месте расположения так называемой «базы». Умаев контролировал перевал и несколько горных троп, по которым всякое уважаемое отребье перемещалось из Ичкерии в пограничную Грузию и обратно. Через базу частенько шныряли в обе стороны разнокалиберные бандюги: немногочисленные группы на лошадях, персоны на дорогих импортных внедорожниках с серьезной охраной, а порой и целые караваны-колонны. Все эти славные ребята относились к «хозяину юр» с неизменным уважением и всякий раз останавливались у него на некоторое время, дабы совместно откушать шашлыка с домашним вином и поделиться последними новостями.

В начале января 2000 года неподалеку от «хозяйства» Руслана Умаева — километрах в пятнадцати — учинилась изрядная пальба, которая длилась не менее суток. Один из соседей Вани по зиндану — бывалый капитан войск связи Егор, которого держали для обмена, — пояснил:

— Десант наши высадили. Перевал берут. Может, скоро и до нас доберутся…

Пленники приготовились к смерти. Если «духи» решат поспешно убраться в Грузию, обитателей зиндана скорее всего пристрелят, дабы не таскать с собой балласт. В случае незапланированного припадка патриотизма Руслан мог организовать недолгую оборону лагеря и какое-то время противостоять федералам, надеясь на помощь соседей. В этом случае пленников используют в качестве «живого щита». С «живыми щитами» наши особенно не церемонятся, возведя в ранг военной необходимости старую народную мудрость «лес рубят — щепки летят». И так, и так — один конец.

Однако судьба оказалась к пленникам благосклонна. Никто на владения Умаева посягать не счел целесообразным.