По-другому (СИ)

Я оглядываюсь на дверь палаты. Вдали от дочки, когда я не могу контролировать, как она, моя тревожность достигает каких-то совершенно ненормальных масштабов. И все что я хочу – поскорее к ней вернуться.

– Именно. Верка, кончай дурить. Забирай заявление. Не сегодня, так завтра я такие бабки подниму, что нам и не снилось. Уедем за бугор, заживем. Давай, а?

Температура у дочки зашкаливает, а бредит ее папаша, как так?

– Слушай, Кость, я устала страшно, переволновалась, не пойму, ты вообще про что?

– Я все объяснил, нет? Если непонятно, спрашивай, я разложу по пунктам."

"– Что означает «давай»? А как же эта твоя?.. Я тебе зачем, если все так плохо было, как ты мне при расставании расписывал?

– Ты со мной, Вер, в самые жопские времена была. Такая преданность дорогого стоит.

– Жаль, ты не можешь похвастаться тем же, – вздыхаю я, берясь за ручку двери.

– И все же ты подумай, Вер.

– Не о чем тут думать. Все изменилось, Костя.

– Неужели? А что конкретно? Может, ты кого лучше встретила, а, Вер?

– Может, и встретила! – огрызаюсь, – Нашел что обсуждать в такой момент. Реально считаешь, что это сейчас уместно?

– И кто он? М-м-м? Кто? Дай угадаю, Меринов?

Совершенно неожиданно Костик попадает прямо в десяточку. Я невольно отвожу взгляд и, вполне возможно, тем самым с головой выдаю нас с Ефремом.

– Ты не видишь, что я еле на ногах стою, Кость? Зачем ты меня добиваешь? На, вон… Лучше лекарства купи, – дрожащей рукой достаю из кармана изрядно помятый рецепт и вкладываю в ладонь бывшего мужа.

В носу печет. Жалко себя! Жалко Юльку. Обидно за этих гребаных мужиков. За все, блин, их мужицкое племя! Сволочи они эгоистичные – вот и все. Меринов тоже хорош – за весь вечер не написал ни слова. В хлопотах и переживаниях о дочери до меня только сейчас дошло, что он трахнул меня – и рад стараться. Высокие, блин, отношения. Зачем только предлагал к нему переехать? Не понять мне этого. И так ведь отлично устроился – дома все в ажуре, и баба всегда под боком. Только успеваю ноги раздвигать.

Слезы по щекам катятся, хорошо, что как раз спиной к Костику повернулась, и тот не видит, что я реву. Не хочу ему давать повода для радости.

– Деньги хоть на лекарства есть, или опять…

– Найду! – перебивает с агрессией в голосе. Киваю, так к нему и не повернувшись. Осторожно толкаю дверь в палату. Прохожу на цыпочках до Юлькиной кровати. Тыльной стороной руки касаюсь ее влажного лобика, проверяя температуру. Ты вроде бы немного спала. От облегчения тонкие ручейки слез превращаются в полноводные реки. Ничего-ничего, мы и без мужиков справимся, да, маленькая? Ну их всех… Шмыгаю носом.

– Вы дадите нам сегодня поспать?!

На этот раз даже не извиняюсь. Закусываю край Юлькиного одеяла, чтобы заглушить рыдания, и реву, пока не заканчиваются слезы.